Книга Иллюзия падения, страница 157 – Лия Аструм

У обочины тормозит ожидаемо позерский белый McLaren. Лейквуд выбирается из машины и, включив сигнализацию, расслабленно движется в мою сторону, на ходу растягивая губы в ленивой ухмылке. Кружевное белье вмиг становится тесным, а бьющийся в груди кровавый маятник начинает взволнованно раскачиваться, словно на тросах.

— Слепнешь от тестостероновой феерии? – игриво цокает он и, вальяжно прокрутив на пальце ключи от тачки, убирает их в карман брюк.

— Ты опоздал, – дёргаю бровью, придирчиво разглядывая его образ. Бежевые брюки-чиносы и свободная футболка того же оттенка. Никакой прилизанности и галстуков. Просто. Стильно.

— Две минуты. – Эван стучит указательным пальцем по циферблату часов и многозначительно тянет: – Соскучилась?

— По пафосной персоне с холёной внешностью? Не выдумывай, Лейквуд.

— Тебе стоит привыкнуть к моей новой фамилии.

— Ты можешь хоть сто раз поменять её, для меня ты навсегда останешься Лейквудом.

— Навсегда? Многообещающе. – Эван подбирается ближе, наклоняется и касается своими губами моих. Так легко, будто делает это каждый день. Поцелуй короткий, без продолжения, мысли о котором электризуют кончики пальцев.

— Почему ярмарка? – шепчу я, облизывая уголки рта со вкусом ментолового леденца.

— Чтобы ты ничего не испортила, ела и молчала.

— Нравится, когда я молчу?

— Мне нравишься ты.

— А ты мне – нет.

— Звучит как начало любовного романа.

— Или бульварной статьи из желтой прессы.

— Брось, Рио, – глаза Лейквуда вспыхивают азартным огнём. – Враждебное влечение всегда вкуснее.

— Для обделённых интеллектом голодных молей, – ехидно парирую я.

— Оу, я бы предпочёл остаться павлином.

— Обведу твоё пожелание сердечком в своём розовом дневнике.

Эван коротко хохочет и воодушевленно тянет меня на набережную – в самый центр, где у фудтраков толпится народ и бегают дети, радостно размахивая пакетами с попкорном. Несколько поваров в белых банданах соревнуются в приготовлении гигантских бургеров, а парни, одетые в черные джинсы и футболки с незнакомыми мне логотипами, блестяще исполняют инди-рок. Атмосфера заразительная, энергичная и аппетитная.

От разнообразия блюд у меня разбегаются глаза, а от запаха свежего хлеба, жареного мяса и пряных специй во рту обильно скапливается слюна. Проходим мимо мексиканской и веганской кухни и останавливаемся возле вагончика, расписанного мультяшным граффити: сцена погони из знаменитого мультика – Том в колпаке шеф-повара пытается поймать убегающего с шаурмой в руках Джерри.

— Серьезно? Шаурма? – иронично рассматриваю динамичную картинку. – А как же секретный ингредиент?

— На то он и секретный. Мы узнаем о нем завтра или никогда, – ухмыляется Лейквуд и заказывает две штуки размером «макси». К шаурме просит картофель фри, посыпанный паприкой и морской солью, и нетерпеливо ждет, пока в его порцию добавят расплавленный чеддер.

— У меня гастрономический экстаз, – засунув в рот долгожданный ломтик, он блаженно закатывает глаза.

Берет еще дольку и, окунув ее в томатный соус, подносит к моим губам:

— Давай, детка, пооргазмируй вместе со мной!

Цепляю картофель зубами и, прежде чем съесть, намеренно касаюсь кончиком языка его пальца, ощущая легкий запах трав и кислинку помидоров.

Взгляд Лейквуда мгновенно густеет, становится тяжелым, полным неспокойного огня. Нарочито разжигаю костер вожделения, томно слизывая соленые остатки с нижней губы.