Книга Иллюзия падения, страница 156 – Лия Аструм

— Мне нужно идти, – невпопад сообщаю и остаюсь на месте, противореча сама себе.

— К нему?

Выдержка у Лейквуда железная. Не знай я его хорошо, то и не заметила бы плавающее где-то в эпицентре карей радужки обвинение. Не могу даже представить, что после всех пережитых эмоций, от которых в эндорфинах утопает сердце, я смогу лечь в постель с кем-то, кто не Эван.

— Зенон задержится в Абу-Даби еще на пару дней. Но не стоит недооценивать мою охрану – Лаи может заподозрить.

Аккуратно обхожу неподвижную фигуру Лейквуда и направляюсь к лифту. Нажимаю кнопку и, глядя на светящуюся желтую стрелочку, прислушиваюсь к звукам кабины, пришедшей в движение. В воздухе клубится недосказанность, а разъехавшиеся двери не внушают доверия, будто ящик способен увезти меня прямиком в ад. Охватывает невыносимым желанием обернуться. Но мне нельзя идти на поводу у своих чувств, и потому я храбро заношу свинцовую ногу над роковой линией.

— Сходишь со мной на свидание?

Вздрагиваю, услышав хриплый вопрос, и мечусь у тонкой грани между мгновенным счастьем и возможной расплатой.

Мне нельзя идти на поводу у своих чувств.

Но ведь Эвану – можно.

Настоящее время. Нью-Йорк

Ариэль

«Ты совершаешь ошибку!» – пробегаю взглядом по пессимистичному сообщению от Руби и без угрызений совести выключаю телефон.

Я не получила от нее внятного пояснения касательно Кристофера Харрисона и поэтому не воспринимаю ее нотации всерьез. Подруге следует сперва навести порядок в своей жизни и только потом лезть в мою. Хотя и потом не стоит, даже несмотря на то, что ее опасения небеспочвенны.

Тайная встреча с Лейквудом – неразумная и весьма опрометчивая затея. Но я не смогла отказать себе в возможности увидеть его… в последний раз.

Мысль о том, что через три дня Ариэль Фелдман исчезнет навсегда, не дает расслабиться, подогревая самые сумасбродные желания, сеет панику и сдабривает сомнения, которые с каждым часом лишь прибавляют в весе.

Всю ночь после вчерашнего разговора с Лейквудом меня выкручивало наизнанку. Не спала – ворочалась в паутине мыслей. Они гудели, бились о череп и кружили голову, как вертолеты при сильном опьянении.

Обычная потасовка. Которых между Ником и Ремом было множество. Та, на которую давно махнули рукой. А финал – смерть. Просто смерть.

Ненависть к Реймонду так и не проснулась. Запала хватило на десять минут проклятий. Я проговаривала их особым тоном, а потом злилась на Эвана за то, что не остановил этих идиотов. Винила себя – за то, что не поехала с ними, а ведь меня звали. Вряд ли я смогла бы вписаться между двумя упрямыми ослами, но… попробовала бы.

А потом в голову заполз Чарльз Лейквуд. Всё внутри натянулось в струну и лопнуло, осыпаясь чёрной яростью. Хотелось взять этот мир и разломать пополам. Но даже на эту ненависть уже не было сил – только выжженная пустота.

Я уснула на рассвете измотанная, с солёными разводами на щеках и с ощущением, что кто-то выжег мне душу раскалённым железом. А проснулась будто другим человеком. Внутри щёлкнул какой-то тумблер, заглушивший боль и оставивший лишь холодную, ясную тишину.

Стоя на возвышенности недалеко от проезжей части, я подставляю лицо прохладному ветру и с восхищением разглядываю набережную Гудзона, украшенную сотнями огней. Зная вкусы Лейквуда, я ожидала спутанные простыни, горячие тела и сорванные стоны. А, попав на ночную ярмарку еды в Бруклине, непрерывно плаваю в ощущении собственной приземленности. После румбы и слепка члена я не думала, что Эван способен меня удивить. Ошиблась. Способен. Как и взбесить одним резким звуком автомобильного сигнала.