Книга Иллюзия падения, страница 193 – Лия Аструм

Если пущу слезу, то Рем точно решит, что я подыхаю. Со всеми этими поцелуями в парке я уже и забыл про мстительный план Бейкер, достойный голливудских кинолент.

— Я не болен.

— Что значит «не болен»? – удивление Реймонда до смешного комично.

— Диагноз оказался ошибочным.

Про Ариэль говорить не буду. Я все еще помню, что брат может завалить человека одиннадцатью способами.

— Они ахуели?! – мгновенно звереет он.

Нужно как-то привыкнуть к этим жутким эмоциональным переодеваниям. Придется искать эксперта и очень долго уговаривать Реми к нему сходить. Мы – два психически нездоровых человека. Господи, может, хоть Томми будет нормальным?

— Ошибка, бывает.

— Эван, блядь, ни хрена не бывает. Это непростительно! – возмущенно бьет кулаком по столу. – Я чуть не поседел, твою мать! Боюсь представить, что испытывал ты! Надеюсь, ты их засудишь? Отымеешь во все щели?!

— Я еще не думал об этом.

Растерянность Реймонда такая забавная. Может, не будь в моей жизни более насущных проблем в виде одной зеленоглазой женщины, я бы всерьез задумался накатать на них жалобу.

— Ты подумай, окей? Ты у нас тут бог прессы.

— Вау, так меня еще не называли.

— Прочитал в какой-то газетенке.

— Следишь за мной?

— Иногда.

Трогает ли? Очень.

— Я скучал, братишка, – искренне признаюсь я и, поднявшись, примирительно раскидываю руки.

Реймонд никогда не любил прикосновения. Избегал всех, кроме моих, и то морщился. Но сейчас идет на контакт. Обнимает. Будто ему тоже необходим этот заключительный церемониальный акт.

— Есть че пожрать? – быстро отходит от меня и нагло лезет в холодильник, рассматривает пустые полки и недовольно фыркает. – Я в шоке, ты воздухом что ли питаешься?

— Доставкой.

— Тогда закажи мне пиццу. И пиво, – окончательно расслабившись, командует он. – С пепперони и никаких гадких ананасов.

— Как скажете, ваше сиятельство, – исполняю шутливый поклон и иду за телефоном, чтобы набрать номер ближайшей пиццерии.

Следующие четыре часа – как глава из фэнтези. Если бы мне ещё вчера кто-нибудь нагадал, что сегодня вечером я буду есть пиццу, пить пиво (кстати, безалкогольное, потому что я всё ещё дохрена осознанный) и играть в приставку с Реймондом, я бы покрутил пальцем у виска и предложил градусник.

Мы рубимся в «Андерграунд» до ночи, спорим и громко ржём. Вспоминаем прошлое и даже ведём недолгий разговор по душам, в процессе которого Реми расщедривается на одну скупую слезу.

Исчерпав всю энергию, брат, пошатываясь, уползает в спальню, а я сажусь за ноут, чтобы закрыть некоторые рабочие нюансы. Отправляю нелестные комментарии по рекламным баннерам, договариваюсь о новой съёмке и берусь за небольшую стопку почты, отданной мне утром Сюзи. Первые пару конвертов – офисная ерунда, не стоящая внимания, а вот третий выглядит загадочно – без обратного адреса, с единственной припиской в правом верхнем углу: “Эвану Муру”. Вскрываю.

«З. издевается над Р., шантажируя мной. Мы хотели сбежать после дня рождения, но он поймал нас. Меня выслали из страны, а с ней делали страшные вещи. Она так кричала… Умоляю, помоги ей! Л.Б.»

У меня кровь стынет в жилах. Шумно сглатываю и ещё раз перечитываю текст, написанный явно второпях. Строчки неровные, буквы размазанные, словно слезами.

«Издевается… шантажирует…»