Книга Десять писем, страница 101 – Лия Аструм

После той его пьяной выходки в моей комнате, он на следующий же день улетел в страну восходящего солнца. Ричард был вынужден остаться в Нью-Йорке и сдать дополнительные анализы, так как его лечащий врач был крайне обеспокоен его состоянием и запретил любые перелёты. Отчим пытался поспорить, но утренняя драма между отцом и сыном закончилась титрами во главе с режиссёром-постановщиком Александром Миллером.

За всё это время я не получила ни одного звонка, ни одного даже коротенького сообщения. Будто те пятнадцать минут в моей комнате были просто игрой моего больного воображения. Признаться, я испытала весь спектр неприятных эмоций. Сначала придумав сотни причин в его оправдание, я ждала хоть какой-то весточки от него. Потом на смену жалкого ожидания пришла злость на этого козла, который безнаказанно может меня так страстно прижимать, а потом попросту забыть о моём существовании. И, наконец, принятие. Ему просто плевать на меня, а мне нужно прекратить выдумывать то, чего нет.

И всё-таки я скучала. Никогда не признаюсь, но пару раз я пыталась отправить ему сообщение, заново набирая и удаляя текст нелепого содержания. В итоге гордость победила, и они так и остались забытыми недописанными черновиками в архивной папке.

Почему я не испытывала такой привычной радости в мой любимый день? Потому что он забыл. В Токио уже была ночь, а это означало лишь одно –  поздравление я не получу.

Затушив сигарету, я уселась в плетёное кресло, думая о том, что один из моих любимых праздников пройдёт в этом чёртовом доме. Трис предлагала арендовать ресторан, нанять организаторов, фотографов, собрать чуть ли не весь Манхэттен и отгулять на полную катушку. И я согласилась бы, если бы Алекс почтил меня своим присутствием. Чтобы надеть свой лучший наряд и раскидывать обворожительные улыбки направо и налево, демонстрируя напускное счастье и показывая, как меня совсем не трогает его затянувшееся молчание. Но увы, планы пришлось изменить, и я решила ограничиться ужином в кругу близких. Хотя я не уверена, что к близким можно отнести партнёров и друзей Ричарда. Впрочем, по большому счету, мне уже стало плевать. Это мой последний день рождения в этом склепе воспоминаний.

— Какого хрена ты здесь расселась? – раздался возмущённый голос Лекси. Загородив собой солнце и уперев руки в бока, она с напускной злостью сканировала меня взглядом.

— А ну-ка, вставай! – Схватила она меня за руку. – Пойдём делать из тебя принцессу. Господи, ещё и накурилась, – ворчала она, пока тащила меня в спальню. – Пахнешь как бродяга с улицы.

Они точно родственники.

Спустя несколько часов по взгляду Лекси не сложно было догадаться, что результатом проделанной ею работы она осталась удовлетворена. Она отказалась от всех стилистов и с огромным энтузиазмом принялась делать мне макияж сама. Я ей доверяла, потому что в учебные годы она не раз изгалялась над моим лицом, дабы улучшить свои навыки визажиста, и получалось у неё довольно неплохо.

«А сейчас стала настоящим профессионалом», – думала я, рассматривая в зеркале своё новое лицо.

Проведя массовую экзекуцию над моими вещами, Лекси самостоятельно выбрала мой праздничный наряд, и теперь я скептически рассматривала висящее на дверце шкафа платье и стоящие на полу чёрные туфли на шпильке, которой запросто можно забить человека насмерть.