Книга Десять писем, страница 157 – Лия Аструм

Влетев в спортзал, я тут же остановилась. Алекс стоял ко мне спиной и резкими отточенными до автоматизма движениями кидал свои коллекционные ножи в мишень, висящую на стене. Морозящий кожу свист рассекал пространство и обрывался очередным ранением красного круга. Сила броска была неимоверно мощной. Казалось, заточенное лезвие стали, брошенное уверенной рукой, может пробить даже бетонную стену. Когда в его ладони остался последний нож, он повернулся и посмотрел мне прямо в глаза. Холодное равнодушие, источаемое непокорными глазами, расползлось по комнате и, достигнув меня, обожгло колючими иглами.

— Алекс, – я неуверенно сделала пару шагов вперёд. – Глория мне сказала про Ричарда. Как он?

Как бы я ненавидела его отца, я никогда не желала ему смерти. Гораздо больше меня волновал он сам. Я не хотела, чтобы ему было больно.

— Где ты была? – ледяной голос морозил хлеще арктических бурь.

Я застыла. Вот он. Тот момент, когда нужно всё рассказать. Но, чёрт, у него умирал отец, а я начну рассказ о Джеймсе? Солгать? Нет. Я… я не смогу.

— У Джеймса… – прозвучало настолько тихо, что я еле расслышала сама себя, и чтобы не дать ему напридумывать лишнее, сразу продолжила: –  Я всё объясню, он меня обманул… он попросил…

— Я всё знаю. – Удушающее спокойствие, от которого я непроизвольно оттянула ворот кофты, чувствуя саднящее жжение пятен.

— Чт… Что? – язык совсем не слушался.

Безжалостный взгляд голубых глаз не предвещал ничего хорошего. Он подошёл ко мне ближе, достал из кармана телефон и, разблокировав, протянул его мне. Я недоуменно посмотрела на разбитый экран. Складывалось ощущение, что им поигрались, как мячом для пинг-понга, и я была удивлена, что он вообще ещё мог работать. Но эти размышления ушли на задний план, когда мой взгляд упал на содержимое пострадавшего гаджета. На дисплее был открыт диалог с контактом «Уильямс», где в очень хорошем качестве пестрели фотографии. Мои фотографии. С Джеймсом. И на этих фотографиях мы занимались… сексом?! Я не могла поверить своим глазам! Крепче сжав пальцами корпус, я пыталась утихомирить собственный пульс, потому что внутри взметнулась настоящая волна отвращения и страха. Рука позорно затряслась, и я, тяжело сглотнув тошнотворный ком, пыталась рассмотреть каждую деталь изображений, чтобы увидеть там хоть один намёк на то, что это всего лишь обман зрения, галлюцинация, хорошо сыгранный акт одним беспринципным ублюдком. Но ничего подобного.

Камера была установлена где-то сбоку, чтобы было видно то, что происходит на кровати. Полностью обнажённая я сидела на нём сверху с запрокинутой назад головой и блаженно прикрытыми глазами, словно получала удовольствие от происходящего процесса. Этот ублюдок жадно прижимал меня к себе за талию, а его грязный рот был на моей оголённой груди. Я не могла на это смотреть. Всё выглядело настолько реалистично, настолько убедительно, что мне оставалось молиться лишь тому, что брат лучшего обо мне мнения и не поверит собственным глазам. Но самое страшное было ниже – подпись под всей этой порнографией, которая гласила:

«Ничего не меняется, «мой лучший друг». Ты любишь, а я трахаю».

Я медленно подняла взгляд на Алекса, который вернулся на своё прежнее место. Подальше от меня. Казалось, между нами разверзлась пропасть. Он там, а я здесь, и переступить через этот очерченный болью и разочарованием круг мне никогда не позволят. Я даже на секунду боялась представить, что он сейчас чувствовал.