Книга Десять писем, страница 182 – Лия Аструм

— Закрою дверь на ключ, – будто сквозь вату раздался голос героя. – Даже не думай куда-то намылиться отсюда до рассвета.

— Пошёл к чёрту, – пробормотал я, прежде чем провалиться в такую приятную в данный момент темноту.

* * *

Утро встретило меня разрывающей головной болью и вязким кислым вкусом во рту. Всё тело затекло, и мне пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы просто перевернуться на спину. Шторы были раздвинуты, и солнечный свет беспощадно лупил по воспалённым глазным яблокам, вызывая резкие пульсирующие спазмы в черепной коробке. К горлу поднялась тошнота, а живот издавал очень странные бурлящие звуки. Я вообще вчера ел?

С трудом приняв сидячее положение, я упёрся локтями в колени и, свесив голову вниз, пытался восстановить вчерашнюю хронологию событий. Получалось хреново. Смазанные картинки плавили мозги, и я устало потёр пальцами виски, прежде чем встать и дойти до двери, которая оказалась открыта. Кажется, Элфорд не привёл в действие свою страшную угрозу.

Прошаркав вдоль всего первого этажа, я свернул в кухню и замер на пороге, видя сидящего за столом и, как ни в чём бывало, пьющего кофе Нейта. На звук он поднял голову и окинул меня пристальным взглядом от макушки до пят.

— Выглядишь как дерьмо.

Проигнорировав его умозаключение, я прошёл к столу и медленными осторожными движениями примостил свою задницу на стул напротив него. Любое резкое перемещение тела отдавалось жуткой болью. И я даже не понимал, где конкретно болит. По ощущениям – везде.

— И чувствую себя примерно так же.

Он понимающе усмехнулся.

— Будешь кофе?

Очень абсурдно звучало то, что он предлагал мне кофе в моём собственном доме, но я был не в том настроении и не в том состоянии, чтобы выяснять с ним отношения. Поэтому просто кивнул в знак согласился.

Улыбнувшись краешком губ, он поднялся и отошёл к кофемашине. Комнату наполнили разные звуки, раздражающие слух, зрение, голову, да вообще всего меня целиком. Выдвижение ящиков, шорох салфеток, движение по столешнице кружки и, до кучи, молотящее жужжание этого грёбаного устройства, которое уже через пять секунд захотелось выкинуть в окно.

Прикрыв глаза, я старался абстрагироваться от назойливых звуков и, что самое важное – не наблевать прямо на стол. И открыть их я соизволил только тогда, когда передо мной поставили чашку, наполненную чёрным кофе и стакан с водой, с шипящей и на глазах растворяющейся в ней таблеткой.

— Я добавил в кофе немного бренди. Но сначала выпей лекарство. Должно стать легче.

Дождавшись пока таблетка полностью растворится в воде, я опрокинул в себя всё целебное содержимое. Оно отдавало чем-то и кислым, и горьким одновременно, и я поморщился, с трудом сумев сглотнуть эту гадость.

— Лучше? – участливо поинтересовался Нейт, с лёгкой улыбкой наблюдая за моей похмельной опухшей рожей.

Я несколько секунд смотрел на него тяжёлым взглядом.

— Мой отец – педофил.

Фраза непроизвольно сорвалась с языка. Это же какая-то следующая стадия? Осознание? Принятие? Чёрт его знает. Мне просто нужно было это произнести. Поговорить с кем-то. И другой кандидатуры у меня не было. Никому другому я бы не доверился. Мой голос прозвучал настолько спокойно, настолько обыденно, словно я сообщил ему, что иду вечером на тренировку. И от этого вся ситуация казалась ещё больше абсурдной.