Книга Десять писем, страница 97 – Лия Аструм

Только я завернулась в своё белое махровое полотенце, морально готовясь к бодрящей процедуре, как в дверь постучали. Я статуей застыла посреди комнаты, стараясь как можно быстрее проанализировать, кто это может быть.

«Не знаю даже, столько кандидатов».

Может, Глория?

«Пфф».

Брат вообще никогда не заходил ко мне в спальню, кроме первой нашей встречи после приезда. Умом я понимала, что Глория уже видит десятый сон, и все мои худшие опасения подтвердились в тот момент, когда в проёме открытой двери показался Алекс. Очень пьяный Алекс.

Он был в той же одежде, и я уловила свежий запах виски. Он что, решил затестить, сколько высокоградусного пойла выдержит его организм? Очень опрометчиво с его стороны.

— Что-то случилось? – спросила я, заглядывая ему за спину, будто ожидала увидеть кого-то ещё.

«Вивиан, ты сегодня своим тупым поведением бьёшь все рекорды!».

Он ничего не ответил и, шагнув ко мне в комнату, захлопнул дверь.

В приглушенном свете ночника его глаза сверкали, как два самых ярких сапфира, внутри которых сворачивалось нечто тёмное, первобытное, отсвечивающее лихорадочным блеском и стягивающее мою кожу болезненным ожиданием.

Он сделал шаг ко мне. А я от него.

— В чём дело, Алекс? –  Я нервно теребила края полотенца.

Он ухмыльнулся как-то совсем не по-доброму и, убрав руки за спину, хрипло сказал:

— Твоё выступление было впечатляющим.

Точно. Я совсем забыла про ожидающую меня расправу за столь неподобающее поведение члена «королевской» семьи с высокими манерами и кристальной репутацией. Ну, давай, начинай.

— Ммм… спасибо. Ты пришёл ко мне в три часа ночи, чтобы это сказать?

Он слегка склонил голову вбок и всё с тем же нездоровым блеском в глазах изучал моё лицо. Ниже его взгляд не опускался.

— Думаю, впечатлённым остался не только я, – медленно растягивая слова, проговорил он. В голосе появились металлические вибрации, заставившие меня позорно поёжиться и сильнее сжать в кулак край полотенца.

Он вёл себя до жути странно. Неужели всё дело в алкоголе? Усердно напрягая память, я не могла вспомнить, видела ли я его хоть раз в подобном состоянии. Мне хотелось сказать, что если кто-то и был впечатлён, то я этого не заметила, так как смотрела только на него. Но я просто промолчала, посчитав это лишним.

— Что у тебя с Эваном? – Последовал охренеть какой неожиданный вопрос.

Я несколько секунд глупо хлопала ресницами, прежде чем ответить:

— Мы просто друзья. А что?

Брат слегка кивнул, показывая, что верит мне, при этом опять не ответив на мой вопрос. Это начало слегка раздражать.

— Если это всё, то я хотела бы лечь спать.

— Знаешь. – Он расцепил руки и, отойдя немного в сторону, опять повернулся ко мне лицом. – Очень тяжело каждый день бороться с собой.

Я тяжело сглотнула. О чём он? Обо мне? Или о чём-то другом? Я его совсем не понимала.

— О чём ты?

— Тебе было очень тяжело там? – участливо поинтересовался он.

Первый шаг ко мне.

Последовательность мыслей определённо отсутствовала, что очень настораживало и нервировало. В голове надрывно верещал звонок срочной эвакуации.

— Где – там?

— В клинике.

Причём здесь клиника?!

— Не очень.

— Лгунья, – тихо сказал он, и вымученная улыбка тронула его губы. – Тебе было тяжело. – Второй шаг ко мне. – Я знаю, –  вкрадчивый голос, проникающий в самый центр ожесточённой схватки моих мыслей.