Книга Горизонт свободы, страница 81 – Лия Аструм

— Только я могу видеть тебя в этом. – Провёл пальцем вдоль кромки шорт, заполняя мою голову воздушными розовыми пузырями.

— Не можешь… – еле слышно выдохнула я, наслаждаясь тёплым поглаживанием в опасной близости от интимного места.

На чувственных мужских губах заиграла усмешка, и в красно-синей подсветке салона она выглядела жёсткой, чересчур вызывающей.

— Мне нужно получить твоё письменное согласие?

Вброшенная в тон ленивая пренебрежительность мгновенно пробудила желание поставить наглеца на место.

— Достаточно устного. Но прошёл целый год, – нарочно обронила я. – За это время его вполне мог получить кто-то другой.

Палец Уайта застыл на месте. В тёмных планетах заискрил фейерверк, готовый хлопушками разорваться в ближайшие три секунды. А мне, как дуре, хотелось орать во всю глотку от сумасшедшей эмоции в чужих глазах.

— Вот как, – тихий шёпот чемпиона опалил ухо, и оно загорелось, будто к нему поднесли зажжённую спичку.  – И кто же попал в раритетный список симпатий Эмили Майерс? Тот доктор?

— Может быть, – манерно растягивая слова, не уступала я.

— И что именно он успел тебе вылечить? – Максвелл не менял тембра, но я всё равно расслышала в его голосе нотки нетерпимости и злости. – Это? – Он собственнически положил руку мне на грудь, и я задохнулась от электрического разряда, прострелившего лёгкие. – Или это? – Ладонь властно опустилась между моих бёдер, а у меня потемнело в глазах от острого возбуждения, предательски стянувшего каждую мышцу.

— Прекрати! – тяжело задышала я, пытаясь убрать его руку. Но бесполезно: она словно приклеилась к моей промежности, прожигала жаром и пускала изогнутые дорожки мурашек по обнажённым ногам. – Ты не можешь о таком меня спрашивать! Точно не после того, что я увидела в клубе!

Вот оно. Собственничество, бьющее под дых похлеще любого удара, вывалилось во всём своём уродстве.

Ладонь исчезла, но я слишком рано поспешила с выводами, думая, что утёрла чемпиону нос. Потому что его пальцы скользнули вдоль моей скулы, требовательным жестом обхватили подбородок и зафиксировали голову ровно в той точке, из которой уйти от металлического взгляда приравнивалось к трусости.

— В каких вы отношениях? – грубый голос Уайта, требующий незамедлительного ответа, больно хлестнул по ушам.

— Тебя не каса…

— Хватит, Эм. Простой вопрос.

Я стиснула челюсти. Он спал со своей бывшей и нагло пытал меня. Это было нечестным.

— В хороших.

По губам Максвелла расползлась недобрая ухмылка.

— Настолько хороших, что он может в любое время засунуть язык тебе в глотку? – язвительно протянул Уайт. – Что ещё?

Я вспыхнула и, не отводя взгляда, вызывающе бросила:

— Ревнуешь?

— Да.

Это короткое слово, как ведро со льдом, прямо на голову. Взбодрило на полную мощь. Оторопело хлопая глазами, я не могла поверить, что он так легко признался в своих чувствах.

— Спишь с Алисией, а ревнуешь меня. Как мило.

— У меня к ней ничего нет. Как я и сказал, она – средство достижения цели.

Из-под шапки густых смоляных ресниц лилась непробиваемая уверенность. Она словно проникала мне под кожу, заражала своими убеждениями. Но не захватывала полностью, потому что от одной картинки его руки, заползшей к ней под юбку, меня накрывало бешеными эмоциями и тянуло блевать в каждую свободную ёмкость.