Книга Горизонт свободы, страница 89 – Лия Аструм

Взяв лежащий возле раковины сотовый, я ещё раз пробежался взглядом по присланному Эм сообщению: «Еду на ужин к сестре».

Она с завидным постоянством рассказывала, как проходит её день, и благодаря этой простой привычке я пребывал в несвойственном мне спокойствии. Мне не приходилось гадать: полезла ли она в очередное приключение или осталась дома смотреть сериал. И именно такой формат отношений я считал идеальным. Я не хотел терроризировать её расспросами, устанавливать слежку или просматривать социальные сети, но я каждую секунду хотел знать, где она находится, что делает и с кем общается. Эм словно читала мои мысли и с большой охотой удовлетворяла мои внутренние желания, не видя в этих действиях никаких нарушений личных границ и прочей психологической мути. Две недели лайтовых переписок, которые я не практиковал даже в своём женатом прошлом, сейчас радовали меня как влюблённого дурака.

Зажав мобильник в руке, я вышел в приоткрытую дверь и, остановившись посреди комнаты, с неким разочарованием осознал, что в хорошем настроении мне осталось пребывать ровно две секунды.

На кровати лежала Алисия. Хотя сказать «лежала» – значит не передать всю суть. Приняв самую грациозную позу, сучка открыто демонстрировала всю красоту своего тела и взглядом голодной хищницы отслеживала мою реакцию. Я склонил голову набок, скользя глазами по тонким кружевным нитям, чёрным чулкам и сумасшедшим шпилькам. Никакой двусмысленности. Прямое предложение.

Дёргая вверх-вниз накрашенными ресницами, она ждала, пока я наброшусь на неё и оттрахаю во все имеющиеся отверстия. Но я не торопился исполнять задуманную ею развлекательную программу. Вместо этого я в сотый раз напомнил себе, что это беспринципное создание совсем не та девушка, которую, как мне казалось, я знал в далёком прошлом.

Алисия, краснеющая от безобидного флирта в кофейне, была фальшивкой. Настоящая Алисия оказалась поверхностной и эгоистичной сукой, умеющей заглатывать похлеще любой бляди.

Мейс предлагал наплести ей о сопливом совместном будущем. Я не смог. И, как выяснилось позже, она в этом не нуждалась. Её непоколебимая убеждённость в собственной неотразимости обернулась против неё самой. Она искренне верила, что я таким способом наказываю её за содеянное, строила из себя жертву, скованную счетами за оплату лечения больного брата, и всячески отрицала вероятность того, что я просто мог её разлюбить. Поэтому она довольно легко поверила в моё простое, лишённое любых обещаний: «Давай попробуем ещё раз».

Мне даже не пришлось её уговаривать. Алисия ненавидела Виктора, мечтала от него избавиться и насладиться жизнью со мной. Она в красках строила будущее нашей семьи, просматривала журналы со свадебными платьями и даже заикалась о детях, которых она хочет растить в доме на берегу моря.

От последнего пункта меня трясло. Я в пубертате столько не думал о защите, сколько за последний год. Я не мог допустить прокола и объяснял ей это тем, что сейчас не время плодить дополнительные уязвимые места. И она верила.

Алисия действительно старалась мне угодить, лезла из кожи вон и насаживалась на член в любом месте и в любое время. Но в ней отсутствовало всё человеческое. Она походила на красивую игрушку-робота, готовую исполнить любую прихоть хозяина. Но стоило только разобрать конструкцию, как гниль начинала сочиться изо всех, даже самых мелких трещин.