Книга Сильнее ветра, страница 143 – Лия Аструм

Когда я впервые услышала, что мероприятие, посвящённое юбилею компании Дэниела, будет проводиться в стиле старого Чикаго под кричащим названием «Времена запрета», я испытала дикий восторг. Уже прошёл целый век, а атрибуты 20-х годов встречались не только в памяти, но и в реальной жизни, как неотъемлемый кусочек истории Чикаго. Я очень ждала этого вечера, бурно готовилась и не единожды оббежала весь город в поисках наряда.

Дресс-код не был строгим. И именно поэтому большинство мужчин не стали упускать шанса и, воспользовавшись отсутствием суровых правил, надело простые классические костюмы. А вот дамы подошли к выбору своих нарядов куда с большим энтузиазмом, и потому бусы, шляпы и веера встречались на каждой второй, а мерцающие блёстки сыпались как из рога изобилия.

И вот сейчас, после стольких недель ожидания, я стояла в бархатном чёрном платье, верхняя часть которого была украшена мягкими пушистыми перьями, и в пепельном парике каре с глубокой густой чёлкой. И идеально вписываясь в атмосферу, не чувствовала ничего.

Я скользила безразличным взглядом по залу, машинально отмечая каждую маленькую деталь, относящуюся будто совсем к другой эпохе, невольно делая акцент на том, что оформлению можно было поставить все сто баллов.

Тяжёлые бархатные портьеры цвета бордо затемняли пространство, приглушали цвета и создавали атмосферу интриги и некой загадки. Над круглыми деревянными столами свисали громоздкие люстры с золотыми завитками, а стулья были затянуты в тёмно-красные мягкие чехлы.

Неотъемлемым элементом декора стал игральный карточный стол, за которым мужчины с самыми серьёзными лицами делали ставки, а притаившиеся за их спинами любопытные девушки с горжетками на плечах покачивались в такт джазовой композиции, талантливо исполняемой приглашённой музыкальной группой.

— И как только Дэниел согласился на этот маскарад? – не дождавшись от меня никакого ответа, задала новый вопрос Стеф, рассматривая серьёзного Прайса, стоящего на фоне специально оборудованной фотозоны.

На её фоне не попозировал только ленивый. Чикагская панорама и вырезанные из картона гангстерские машины и макеты оружия. Листовки о розыске великого Аль Капоне и его приспешников. Для полной аутентичности не хватало только сигарного дыма. Но поскольку курить здесь было запрещено, противный запах табака заменил восхитительный аромат гортензий, роз и хризантем, собранных в расставленные по столам вазы.

Дэниел обнимал за талию Кэти и без особого задора позировал перед камерой фотографу. С позированием я, конечно, загнула. Он просто стоял.

— Его заставили.

Стеф тихо рассмеялась.

— Дэниела? Заставили? И кто, кроме твоей сестры, на это способен?

Я улыбнулась краешком губ, наблюдая за Кэти, разодетую по всем канонам тех годов: струящийся тёмно-синий шёлк, перчатки до локтей и чёрный меховой боа, придающий нотку гламура к её изысканному и утончённому образу.  Сестра, почувствовав наши взгляды, обернулась, тепло улыбнулась и помахала рукой. Но подходить не спешила. На таких вечерах она старалась не отходить от Дэниела, считая, что все женщины Чикаго охотятся исключительно за ним. Кэти была ещё ревнивее, чем я.

— Ладно, это идея Эрика, – созналась я. – Он красочно накидал Дэниелу о том, что мимо этой вечеринки журналисты точно не пройдут. Люди до сих пор неоднозначно относятся к тем годам. Тогда был запрещён алкоголь, и потому в стране под началом Аль Капоне процветал нелегальный бизнес: бары, притоны, клубы. Благодаря ему Чикаго стал центром организованной преступности, и бандитские войны за контроль над алкогольным рынком привели к массовым столкновениям и убийствам…