Книга Сильнее ветра, страница 146 – Лия Аструм

— Милые пёрышки, – вкрадчиво протянул он, смотря так, словно в своих мыслях уже успел общипать меня, как индейку на День благодарения.

Румянец затопил щёки. Я не смогла быстро придумать достойный колкий ответ и, не зная, как ещё отбить эту издёвку, слишком бурно отреагировала на появление официанта с подносом скорой помощи. Я будто ждала его всю жизнь и принялась с излишней заинтересованностью выспрашивать о закусках, видах алкоголя и прочей ерунде, всем видом демонстрируя, что общение с персоналом гораздо интереснее, чем с ним.

Все, кроме Уайта, взяли по бокалу шампанского. Из-за строгого режима ему нельзя было пить. А я, видимо, решила его дозу влить в себя и почти сразу же присосалась губами к прохладному стеклу, отмечая, что огни ночной панорамы интересно растянулись, расплылись и слились в одно светящееся яркое пятно.

Мейсон утянул Стеф в непринуждённый разговор, рассказывая ей какие-то истории из университетской жизни, первых контрактах и его безуспешных попытках тоже стать боксёром. Обычные светские беседы. Она увлечённо его слушала, смеялась и иногда задавала безобидные вопросы Максвеллу, который в свою очередь очень охотно на них отвечал.

Сколько энтузиазма! Лучше бы он на интервью так не затыкался.

Молчала только я. Молчала и пила.

— Смотрю, ты решила наверстать за все годы запрета, – вспомнил о моём существовании мистер-мать его-чемпион.

— Хреново то правило, в котором нет исключений, – задрав подбородок, заумным тоном изрекла я, будто только что защитила у доски теорему Ферма.

Обычно я пила мало. Но сегодня алкогольное отравление интересовало меня в последнюю очередь, и я готова была вылакать целый ящик, если это поможет хоть на секунду уйти от внутренних терзаний и спокойно глотнуть кислорода.

Уайт пристально всматривался в моё лицо. Глубоко, цепко, выискивая непонятно что. Словно поедая, отрывая по кусочку. Внутри меня всё стихло, приготовилось к реплике, которая обязательно последует и возможно даже отрезвит. Я больно прикусила щеку, ожидая очередную сбивающую спесь фразу. Секунда… Две… Его полные губы пришли в движение…

— Максвелл. – Как ведро ледяной воды на голову, раздался незнакомый женский голос, и я, чуть не свернув шею, резко обернулась.

Миниатюрная брюнетка в классической чёрной комбинации опасливо мялась у входа на террасу и нервно сжимала руками маленький блестящий клатч. Вся её поза была максимально напряжённой, а в больших миндалевидных глазах плескалась тревога, словно она в любую секунду готовилась сбежать.

— Какого чёрта ты тут забыла?! – шокировав меня агрессией, злобно прошипел Мейсон. Он метнулся к ней с такой злостью, будто планировал добежать и убить. Нанести физический вред. Но, конечно, он ничего такого не сделал и, замерев в шаге от гостьи, ожесточённо выплюнул: – Пошла отсюда!

Но она не обратила на него никакого внимания, продолжая смотреть на одного лишь Уайта.

— Пожалуйста, – тихо попросила она. – Нам нужно поговорить. Две минуты, и я обещаю, что ты меня больше не увидишь.

Я медленно перевела взгляд на Максвелла. В глазах горела уже знакомая животная ярость, высекающая смертельные искры, летящие в неожиданно появившуюся незнакомку. Под кожей перекатывались желваки, заостряя черты лица. Делая его суровее, жёстче. Одно мгновение, и безудержный гнев растворился в тлеющей жуткой черноте, затягивающей воронкой в вымершую, без единого оазиса пустошь.