Книга Красивый. Родной. (не)Мой, страница 42 – Галина Милоградская

Следующие два дня мне нет необходимости пересекаться с Региной, и я старательно обхожу корпус с палатами, пусть и приходится сделать небольшой крюк по парку. Скоро выходные, Артур предлагал съездить на море. Сказал, что поедет навестить сыновей и заодно вывезет нас с Илюшкой покупаться. Об этом надо думать, а не о том, что впервые за столько времени Максим рядом. Может, он и не приезжал, почему я об этом постоянно думаю? Почему никак не могу выбросить его из головы?

— Алина?

Почему всё так эпично? Шелест ветра в соснах, пустынный парк и он, стоящий посреди дорожки. До боли родной, до сих пор не забытый.

— Откуда ты здесь?

Странный вопрос, учитывая, что я в халате и на пациентку явно не тяну. Даже если бы была беременна, этот Центр не по карману. Максим подходит слишком быстро, всё вообще развивается стремительно, нет времени думать. Он крепко обнимает, прижимает к себе, слышу сбитый громкий стук его сердца. Мгновение. Позволяю себе мгновение слабости, прежде чем оттолкнуть.

— Ты сказал, что в следующий раз, когда мы встретимся, будешь разведён. А оказалось, что за это время успел сделать ещё одного ребёнка.

Горечь рвётся наружу, не собираюсь её сдерживать. Пусть видит, пусть жалеет, что потерял.

— Алин, я действительно разведусь. Как только Регина выпишется, мы разъедемся.

— А сейчас, конечно, ты не можешь оставить беременную жену с угрозой выкидыша, — отвечаю едко и скрещиваю руки на груди. Не надо меня больше касаться. Не надо дышать рядом, смотреть так… Как будто соскучился. – Не волнуйся, я не собираюсь разрушать ваш счастливый брак. Разведёшься ты, или нет – меня не волнует. Нам с Ильёй ты не нужен.

Он отшатывается, в глазах боль. Так и надо. Страдай, как страдала я всё это время! Раньше надо было думать, раньше всё менять.

— Я хочу увидеть сына, — говорит глухо.

— Нет. Он только недавно перестал спрашивать, когда папа вернётся. У тебя скоро новый сын будет, его и воспитывай, а к нам не лезь.

— Я всё равно от неё уйду, даже если вы не примите обратно. Уйду, потому что не могу с ней жить, никогда не мог, но только недавно это понял!

— А до этого удобно было, да? И там, и там ждут, кормят, любят… — криво усмехаюсь. – Я одного понять не могу: что творилось у тебя в голове, когда ты играл моего мужа? Ни разу совесть не ёкнула? Думал дожить так до глубокой старости, на две семьи?

— Я ни о чём не думал. – Максим низко опускает голову, а мне злость придаёт сил. Не хочу его жалеть, не он тут пострадавший! Даже если опустить меня и мои чувства, остаются дети! Живые существа, его кровь. О них он тоже не думал. И этого мужчину я любила? Люблю ли до сих пор?

— Алин, позволь всё исправить. — Он тянется к моей руке, но не успевает взять – чужая ладонь ложится на запястье.

— Что-то случилось, Алина-джан?

Впервые слышу холодную угрозу в голосе Артура. Он становится за моей спиной, чувствую его тепло и поддержку. Выдыхаю и сплетаю наши пальцы.

— Всё в порядке.

— Тогда идём. Думаю, мужчина сам найдёт выход.

Мы уходим, не оборачиваясь. Чувствую ледяные волны, исходящие от напряженного Артура. Как много он слышал? Что теперь обо мне подумает?..

— Ты говорила, что он не появится на пороге, — тянет он, когда мы, наконец, сворачиваем за угол.

— Сама в шоке, — бормочу, низко опуская глаза. Не могу на него смотреть, стыдно до одури.