Книга Красивый. Родной. (не)Мой, страница 45 – Галина Милоградская

— Куда уж ближе, — возвращаю усмешку и шепчу: — Ты уже столько раз был максимально близко…

Обольстительная улыбка заставляет сердце забиться быстрее. С коротким стоном Артур притягивает к себе за затылок и крепко целует.

— Твоя машина — не лучшая замена спальни, — говорю, когда мы наконец отрываемся друг от друга. Губы печёт, внизу живота слабо, приятно пульсирует. Я стала какой-то слишком ненасытной. Может, потому что рядом с Артуром не хочется думать ни о чём, кроме него самого. И секса.

— Тогда поехали ко мне, — отвечает он. Не дожидаясь ответа заводит мотор и выруливает на дорогу.

Алина

Илюшка наконец уснул. Осторожно убираю прядки волос с лобика, невесомо целую и выхожу из спальни. Сегодня весь день шёл дождь, только сейчас перестал, и воздух прохладный, пахнет лесом. Наверное, никогда не смогу надышаться им. Даже сейчас, с приездом Максима, мне не стало тяжелее дышать. Да, сперва поразилась, испугалась, теперь же почти всё равно. Почему я должна бояться реакции Регины? Мы обе — жертвы, виноват во всём он один, и чем чаще себе это повторять, тем проще становится. Артур сказал сегодня: «Только попробуй считать себя виноватой!». И я черпаю в нём уверенность в себе большими горстями.

Рядом с ним хорошо и спокойно, но понимаю — ему мало. Не могу заставить себя довериться до конца, каким бы замечательным он ни казался. Не могу, и всё тут. Внутри стоп-кран стоит, не даёт открыть сердце. И всё же я начинаю привыкать, наверное, потому что не умею и в глубине души не хочу быть одна. Первое время без Максима чувствовала себя рыбой, выброшенной на берег. Растерянная, напуганная, разбитая. До сих пор окончательно не собралась, но Артур незаметно пробирается глубже, и обручи, стянувшие сердце, постепенно покрываются трещинами.

Поднимаю глаза в небо — звёзд не видно, но облака, закрывшие их, не давят. Глубоко вздыхаю, почему-то хочется улыбаться. Может, я постепенно схожу с ума, раз могу вот так беспечно улыбаться после всего, что уже произошло и произойдёт в будущем, только больше не могу бояться, что правда откроется. Артур на моей стороне, остальное неважно.

Он привычно уже приезжает утром, чтобы отвезти на работу. Илюшка весело рассказывает, как вчера в садике рисовали рыбу, трещит без умолку. Артур улыбается, он вообще общается с Илюшей как с равным, не сюсюкает, не раздражается. И о своих детях рассказывает с подкупающей нежностью.

— Ты не жалеешь, что развёлся? — спрашиваю, когда мы идём к корпусам, сдав сына на воспитателя.

— Нет, — легко отвечает Артур. — Она счастлива, я, — выразительный взгляд на меня, — тоже. И стану ещё счастливее, когда последняя тоска в твоих глазах пройдёт.

Она точно пройдёт, теперь я в этом уверена. Хоть мы и не афишируем наши отношения, только слепой не заметил бы, что мы приезжаем и уезжаем вместе. Вопросов пока не задают, но я чувствую на себе заинтересованные, а иногда и завистливые взгляды. За счастье не стыдно, не могу стереть улыбку, когда слышу его голос или вижу издалека. Первой, ожидаемо, не выдерживает Вероника. После короткой летучки просит задержаться, а я уже понимаю, о чём пойдёт речь.

— Ищешь нового папу для сына? — говорит она небрежно, опираясь поясницей о стол. — Из Артура не получится хорошего мужа.