Книга Красивый. Родной. (не)Мой, страница 47 – Галина Милоградская

— Это так сильно важно?

— Оказалось, что да. — Сглатываю. Когда он близко, дыхание сбивается, мысли путаются. Уже попалась в его силки, да?

— Ты веришь, что бывают раскаявшиеся грешники? — Пальцы приходят в движение, от неторопливых поглаживаний под кожей разливается тепло.

— Не знаю. Может быть.

— Тогда я из таких. — Он притягивает к себе одной рукой, я откладываю книгу, неотрывно смотрю в глаза. — Ты мне веришь?

— Не знаю. Может быть.

Губы слишком близко. Так Артур пытается уйти от темы? Всеми силами пытаюсь не поддаться на эти чары.

— Сперва я правда просто хотел переспать с тобой, — признаётся он внезапно. Опускает глаза на губы, взмахивает ресницами, погружая в лёгкий транс. — Разве это стыдно: хотеть женщину?

— Ты сказал «сперва», — шепчу, а голос Вероники снова звучит в голове. Сладко стелит, потом точно бьёт…

— Теперь мне тебя слишком мало. — Артур не целует, хоть я и ждала. Крепко обнимает, говорит на ухо: — Хочу тебя целиком, всю. Хочу, чтобы была рядом, чтобы мы жили вместе. Может, — тихо усмехается, — когда-нибудь хочу дочку, похожую на тебя.

Застываю. Признание поражает, не знаю, как реагировать. Веронике он тоже это говорил? Почему они расстались? Артур выпрямляется, снова хмурится.

— Не веришь? Почему вообще спросила? Это Вероника, да? Она напела?

Уже знакомая сталь в голосе, схожий холод был при встрече с Максимом. Длинно выдохнув, Артур бормочет:

— Вот же сука. Когда угомонится? Хочешь узнать подробности наших отношений?

— Не думаю. Правда, не надо рассказывать. — Я говорю то, что надо сказать, хотя любопытство раздирает.

— Врушка, — мягко усмехается Артур, приподнимая подбородок двумя пальцами. Начинает неожиданно серьёзно, на контрасте с лёгкой улыбкой. — Мы встречались почти год, даже пытались жить вместе. Может, слишком поторопились, не знаю, но жизнь с ней на одной территории превратилась в ад. Даже с женой так не было. Она ревновала к каждой собаке, к каждому столбу. Закатывала скандал, если кому-то улыбнулся. Как только переехала ко мне, решила, что я стал её собственностью. А я такой человек: чем больше ограничивают, тем сильнее хочется взбрыкнуть.

— Почему ты считаешь, что я не стану такой?

— Я готов рискнуть. А ты?

— Я? — теряюсь. — Я… не думаю, что пока готова к таким отношениям.

— Знаю. Но ты сама завела этот разговор. — Он лукаво улыбается. — Неужели ревнуешь?

— Не дождёшься, — ворчу, а на душе становится легче. Верить его словам, или нет — решать только мне. Но как бы то ни было, я живу сейчас, надо повторять себе это чаще. Разве могла знать, что будет с Максимом? Тогда как можно строить долгоиграющие планы? Хочу жить сегодняшним днём, сейчас как никогда сильно. Артур тянется к губам, но поцеловать не успевает — пейджер пищит, привлекая внимание.

— Твою ж!.. — выплёвывает Артур, подрываясь с места, едва взглянул на экран. — Готовься, возможно, нам потребуется срочное обследование. Подозрение на отслойку плаценты.

— Кто? — спрашиваю, сжимаясь от плохого предчувствия. У нас сейчас только три пациентки с таким диагнозом. И одна из них…

— Регина, — мрачно кивает Артур и уходит.

Алина

Впервые вижу Артура таким собранным и сосредоточенным. В палате анестезиолог, медсестра, он и я с аппаратом УЗИ. Регина бледная, глаза лихорадочно блестят, взгляд мутный от боли. Да, пусть она закатила грязный скандал, пусть уничтожила мою репутацию, но ни одна женщина не заслуживает проходить то, через что она сейчас проходит. У меня было много пациенток, которые приходили после выкидыша, и к полному пустоты взгляду никогда не привыкну. Артур быстро просматривает результаты анализов, коротко раздаёт указания.