Книга Любить нельзя. Расстаться, страница 54 – Галина Милоградская

— Даня будет очень на это надеяться. – Сергей заставил себя улыбнуться. Невольно повернул голову: из дверей вышла пара медсестёр. Выпрямился, пожал плечами. – В любом случае, увидим на празднике.

— Увидим, – Инна тоже стряхнула сладкий морок, хотя под кожей всё ещё пробегали слабые разряды тока.

— Хочешь, заключим пари, – вдруг предложил Сергей. – На то, кто пойдёт с Алиной.

— И что на кону?

— Не знаю. Придумаем, когда определим победителя.

— По рукам! – она протянула ладонь и тут же выпустила, стоило ему коснуться. – Пусть победит сильнейший! – воскликнула нарочито громко, беспечно. Мотнула хвостом и поспешила уйти.

— Вера Павловна, может, всё-таки отпустите раньше?

— Светлана, ещё раз подойдёшь с этой просьбой, и Алина останется в больнице на неделю! Я и так выписываю её под твою ответственность!

— Но ведь… праздник…

Света сокрушённо вздохнула, плечи поникли. Конечно, будь она на месте Веры Павловны, тоже не стала бы выпускать не до конца выздоровевшего пациента домой. Но ведь это совсем другое дело! И Алина практически полностью восстановилась! С переломом можно и дома сидеть. Так не хотелось лишать дочь праздника. Ещё вчера они хихикали и шептались, сидя вдвоём на кровати, кто больше нравится: Игорь или Даня. А сейчас нужно пойти и сказать, что придётся остаться. Стоило представить потухший взгляд дочери, у самой сердце ныть начинало.

— Ты ещё здесь? – грозно прикрикнула Вера Павловна. Света вздохнула и побрела к лестнице: плохие новости лучше не откладывать на потом.

Алина спала. Сквозь задёрнутые шторы пробивался рассеянный дневной свет, ветер слегка колыхал жалюзи, и те хлопали по подоконнику, отстукивая тихий, неназойливый ритм. Подойдя к постели, Света улыбнулась – смотреть на спящих детей можно вечно. Решив не будить, она присела на стул, огляделась. Взгляд тут же зацепился за стакан с кофе, накрытый пластиковой крышкой. Никита. Опять приходил, когда её не было, ушёл, не дождавшись, но оставил напоминание о себе. Его присутствие чувствовалось постоянно, хотя они не виделись уже несколько дней. Оно проявлялось в мелочах: в пледе, который она нашла на спинке стула, когда накануне уснула у постели и замёрзла. В домашних тапочках, обнаружившихся под кроватью Алины – теперь Света каждый раз с удовольствием скидывала рабочую обувь и давала ногам отдых. В кофе, как сейчас – всегда тёплом, словно он знал, что она вот-вот придёт.

Из этих мелочей ткалось разноцветное, неровное полотно, сшитое из разномастных кусочков. Кусая губы, Света вспоминала о каждом слове, что они сказали друг другу за прошедший год, который действительно выдался крайне тяжелым для обоих. Как раздражался на упрёки Никиты, как злилась она, снова и снова натыкаясь на глухое молчание. Потом она смотрела на Алину и понимала, насколько ничтожны были все их претензии, когда самое главное – быть рядом. Даже если незримо. Поддерживать, когда это особенно необходимо, подставлять плечо, спину, да что угодно! Света часто смотрела на кольцо, которое так и не сняла после инаугурации, и вспоминала день, когда оно оказалось на пальце.

Он держит за руку так сильно, будто боится, что прямо сейчас она сбежит. Постоянно бросает взгляд: проверяет – точно на месте? Сета чувствует его волнение, хотя сама совершенно спокойна. Видит, что он боится и, кажется, даже понимает, чего именно. Что она передумает в последний момент.