Книга Пленница врага. Без права на прощение, страница 56 – Злата Зорич

Машина свернула на узкую дорогу, и мы снова заехали в какой-то непроглядный лес. С каждой минутой удалялись все дальше от города, все глубже в глухую чащу.

Вдруг Ник остановил машину и заглушил мотор.

— Выходи, — скомандовал он.

— Здесь? Ты серьезно?

Он повернулся ко мне. Его глаза блеснули в темноте.

— Здесь, — повторил он. — Нам пора.

Я медлила. Рука уже лежала на дверной ручке, но пальцы не слушались. Внутри меня что-то протестовало.

— Выходи, — повторил Ник. В этой фразе уже слышался приказ.

Я толкнула дверь и вышла. Сразу же вздрогнула от холода. Воздух был ледяным, пах сыростью и хвойной горечью. Нетронутый снег хрустел под ногами. Тишина стояла такая, что звенело в ушах. Ни шороха, ни звука. Только лес, огромный и тёмный, и небо над головой — безлунное, чернильное.

Ник тоже вышел. Закурил, стоя рядом с машиной. Красная искра сигареты вспыхивала и гасла, освещая на мгновение черты его лица.

— Ник… — мой голос прозвучал почти жалобно. — Зачем мы здесь?

— Чтобы ты сама всё увидела, — ответил он и стряхнул пепел в снег. — И услышала. Пошли.

И он уверенно зашагал прямо в лес, освещая себе путь фонариком на телефоне. Луч света выхватывал из темноты стволы деревьев, сучья, ветки. Лес стоял вокруг нас глухой стеной.

Я старалась идти ближе к Нику, наступала на его следы.

— Скажи… — позвала я. — Куда мы идём?

Он не ответил. Даже не обернулся.

Я шагала за ним, всё больше путаясь в собственных мыслях. Снег хрустел под подошвами — сухо, звонко. Лес вдруг кончился, и мы вышли на поляну.

Там стояли машины: несколько чёрных внедорожников, и рядом с ними — несколько мужчин. Их силуэты вырисовывались на фоне фар. Свет бил прямо в глаза, ослепляя.

Ник кивнул своим людям. И в ту же секунду один из них открыл багажник одной из машин. Раздался глухой, сдавленный стон, и из темноты показалась голова. Ник схватил кого-то за волосы и одним рывком выволок наружу.

У меня перехватило дыхание.

Я узнала его. Это мой отчим.

Он был связан, руки за спиной, рот заклеен серым скотчем. Глаза бешено бегали, вглядываясь в лица окружающих его мужчин, он что-то мычал, извивался, но сразу притих, когда Ник ударил его ногой и поставил на колени.

— Ну что, мышка, — тихо произнёс Ник. — Узнаёшь?

Я смогла только кивнуть. Меня пронзило холодом изнутри, ноги подкосились. Я не могла поверить в то, что снова вижу его здесь. Прошлое, которое я мечтала забыть, в это мгновение оживало.

— Это он, — продолжил Ник. — Он сделал то, из-за чего твоя жизнь превратилась в ад. Он — главный виновник всего это.

Я смотрела на отчима, на его избитое, заплывшее лицо, на глаза, полные паники, и не могла пошевелиться.

— Говори, — Ник достал пистолет и поднёс дуло к его виску. — Говори всё. Всю правду.

Отчим замотал головой, заскулил в клейкой пленке скотча. Ник сорвал ленту одним рывком.

— Алиса… — выдохнул он сипло, сдавленно, словно только моё имя могло его спасти. Его глаза метались, как у загнанного зверя. — Алиса, доченька… Прости меня… Я не хотел… Клянусь, я не хотел…

Он плакал. На его щеках блестели слёзы, они текли, смешиваясь с кровью от содранной кожи и разбитой губы.

— Хватит, — рявкнул Ник и сильнее прижал ствол к его виску. — У тебя было целых шесть лет, чтобы попросить у нее прощения, но ты этого не сделал. Теперь тебе осталось только одно — рассказать правду. Рассказывай сам или я выбью её из тебя.