Книга Воронка. Спаси меня, страница 30 – Майя Тень

— Вика, ты же понимаешь, что это — не уродство? Эта родинка даже не портит тебя, это — часть тебя, твой узор, часть твоей красоты. Я смотрю на нее — и она меня не отталкивает, абсолютно. Ни как человека, ни как мужчину. Будь я твоим мужчиной, я бы, наоборот, целовал бы тебя туда, — непонятно зачем делюсь своими почти фантазиями с Викой. — Ты мне веришь?

— Верю, — умиротворенно кивает головой Вика. — Ты — первый человек, перед кем я ношу футболки и халат, не пытаясь прикрыть эту родинку.

От ее слов тепло, от ее улыбки вечер начинает сиять. Уверен, что содержание фильма никто из нас двоих не запомнил.

Вечер уже грозился перерасти в ночь, пора бы спать, но не хотелось прерывать магию сегодняшнего дня. За последние десять минут, когда мы все-таки делали вид, что смотрим фильм, Вика все-таки задремала, ее голова упала на мое плечо. Аккуратно отнес ее на кровать и прилег рядом, только на пять минут, только потому, что не хотел отпускать от себя, такую маленькую, такую раненую.

Думал о том, что мой шрам виден невооруженным глазом, рана давно зажила и не тревожила. Рана Вики маскировалась под родинку и никто, включая саму Вику не видел, как она болит, кровоточит и требует лечения теплом и любовью. Никто, включая Вику, не понимал, сколько напряжения было в ее жизни, когда она каждую минуту помнила о своем «уродстве», каждую минуту была занята тем, чтобы это «уродство» прятать; при каждом общении с миром и с людьми требовала от себя не только построения отношений, но и одновременно пыталась скрыть эту свою «уродливую рану». Боюсь представить ее переживания в подростковом возрасте, когда все воспринимается особо чувствительно. Неудивительно, что «Воронка» так легко ее заманила. Там она забыла про родинку. Ее давнюю рану обезболили. Напряжение, преследовавшее всю жизнь, отпустило. Вика была готова многое за это отдать. И отдала. Свою квартиру. Свою волю. Почти отдала жизнь.

Но «Воронка» — плохое лекарство, больше калечит, чем лечит. Побочка этого лекарства еще аукнется нам. Даже когда Вика будет в городе С., я не буду полностью спокоен за нее. Только оперативная работа и взятие под стражу ключевых фигур этой преступной организации может остановить ядовитое воздействие «Воронки». А действовать придется сквозь препятствия, преодолевая тонну бюрократических ловушек и равнодушных отписок.

Капитан Гордеев

— Капитан Гордеев, раз Вика теперь «моя девушка», может, она пересядет ко мне на заднее сидение? — спрашивает Левушка, от души растягивая губы в улыбке.

— Я бы на твоем месте так не улыбался, капитан Крюков, — сурово отрезаю попытки шутить Левушки. — Девушка она тебе только понарошку, а отвечать за нее ты будешь по-настоящему. За ее жизнь, за ее здоровье, за каждую ее волосинку и слезинку — за все буду спрашивать тебя.

— Охо, — Левушка делает вид, будто пугается такой нагрузки. — А какие-то поощрения будут?

— У тебя девушек, Левушка, пруд пруди, и ни одной настоящей, той, с которой семью можно построить. Если будещь еще у Вики искать поощрения, я лично найду способ как тебя поощрить, чтобы тебе это не понравилось, это тоже запомни.

Вика улыбается. Мягко, но с легкой тревогой.

— Главное, если вокруг начнут вертеться странные личности, сразу мне сообщайте.