Книга Оставь свою жалость для (себя) меня, страница 45 – Майя Тень

— Крошка, не упрямься, ты же сама этого хочешь. Не надо играть в эти игры со взрослыми дяденьками. Хочешь выбежать из клуба — беги, малыш, беги. Только я тебя на тачке в минуту поймаю, и угадай, куда мы поедем?

Эти слова говорил мне этот новый знакомый, чье имя даже память услужливо стёрла, но видела я перед собой Никиту, Витю, или их смесь.

И я не могла опять … опять.

Я расплескала коктейль посреди танцпола, я кричала не своим голосом «Пожар» и на этот раз меня услышали. В считанные секунды перед нами появился охранник, а еще через минуту мы трое стояли перед хозяином заведения. И это тоже было страшно. Но это был уже какой-то другой страх, даже не страх, а трепет, то ли безумно холодный, то ли обжигающе горячий трепет перед этим мужчиной. И мне казалось, это чувствую не только я. Похожие эмоции отражались и на лице приставучего мужчины, и на лице охранника.

Мужчина был в белоснежной футболке. Что-то вызывало в нем тревогу. То ли груда мышц, которые перекатывались, когда он двигался, то ли пронзительный темный взгляд, притягивающий и пугающий. Нет, конечно, не то и не другое. Что-то совершенно иное манило и пугало в нем.

Пугало. Хотя он и слова еще не сказал.

И мы — все трое, виновные в заварушке, тоже молчали.

Тогда он разобрался сам. С каждым. По очереди.

— Фрэнк, — первым под раздачу попал охранник, — ты не уволен только потому, что у тебя малолетние близнецы и кредиты. Но за следующий даже маленький промах ты вылетишь отсюда, это ясно?

Охранник — широкоплечий молодой мужчина поспешно закивал головой, словно младший школьник перед старшеклассниками.

— А чтобы было яснее, в этом месяце продержишься без премии.

Мужчина опять согласно закивал, но… это ведь несправедливо! Это ж я повелась пить коктейли, сама пошла танцевать с этим мудилой. Стало очень неприятно и стыдно перед охранником, словно я лично забрала его честно и с трудом заработанные деньги. Краснею. Смущаюсь. Теперь не только на хозяина бара, даже на охранника взглянуть не могу.

Может, сказать, что у меня, например, именно к нему претензий нет? Виноваты только я, ну и этот мужчина, Крис, с которым мы здесь познакомились. Мнусь. Медлю. Но вроде бы решаюсь. Не хочу, чтобы ко всем моим комплексам еще и это чувство вины в итоге присоединилось. Окончательно решаюсь, когда ловлю взгляд этого босса, который несомненно, понял, что я что-то пытаюсь сказать. Еле заметный кивок — словно разрешение говорить. Или мне это мерещится?

И я тоже мгновенно превращаюсь в маленькую ученицу, пытающуюся оправдаться перед учителем за невыученный урок.

— Охранник… не виноват… Простите… это я… нельзя было принимать коктейль от незнакомца… мы… У меня нет к нему претензий.

Удивительно, что мое красноречие просыпается в колледже на семинарах, а здесь… двоечница, да и только. Любой бы поставил двойку за подобный ответ у доски. Вот и хозяин недовольно цыкнул и взглядом приказал охраннику освободить помещение.

А вот Крису он вообще не давал слова, просто предупредил:

— Сейчас ты убираешься отсюда счастливый и довольный, что тебя никто не тронул. Еще раз увижу в своем заведении — будет больно. Тебе. Физически. Не шучу. Не преувеличиваю.

Мужчина, как мне кажется, облегченно выдохнул и уже почти спешно покинул кабинет, как хозяин бара остановил его: