Книга Взлетная полоса сердца, страница 78 – Айлин Грин

Я не раз летала на самолётах, но такой свободной и маленькой не чувствовала себя никогда.

— Борт четыре-два-два, подтвердите набор высоты на двенадцать тысяч футов, — снова раздался голос из диспетчерской.

— Четыре-два-два, — отозвался Леон, — подтверждаем набор высоты.

И я увидела, как на его лице появилась лёгкая улыбка. Я раньше не видела, чтобы он улыбался так — без сарказма, без вызова. Просто… счастливо.

— Как ощущения? — спросил он, поворачиваясь ко мне. Самолёт уже набрал нужную высоту, и на смену рукам Леона пришёл автопилот.

— Невероятно, — выдохнула я. — Я даже не знаю, какими словами это описать…

— Не нужно описывать, — он посмотрел на меня так, что по спине пробежала мелкая дрожь. — Просто чувствуй.

И я чувствовала. Только кажется не то, о чём говорил Леон.

Я чувствовала его взгляд, который несколько секунд назад скользил по моему лицу. Чувствовала, как бьётся сердце каждый раз, когда он улыбается.

Смотреть на мир из кабины пилота — это тоже особенное чувство. То, которое не каждому дано испытать. Ты не просто смотришь в иллюминатор… Ты будто управляешь небом. Летишь. Паришь над облаками, проблемами…

Я задумалась о том, почему Леон так отчаянно желал бросить это дело. Как можно бросить эту свободу и променять её на что-то ещё?

Я наблюдала за тем, как слаженно работали Марк и Леон — как единый организм. Смотрела на их движения и в какой-то момент обратила внимание на странное поведение Леона.

Он крутил головой, часто моргая. Несколько раз тёр глаза и снова моргал.

— Леон, всё в порядке? — тихо спросила я.

— Да, всё в норме, — отмахнулся он, но в голосе я уловила напряжение.

Я пристально наблюдала за ним ещё несколько минут — его движения стали медленнее. Взгляд — рассеянным. Он снова часто моргал, словно пытаясь сфокусироваться.

— Леон, — я коснулась его плеча. — Что-то не так?

Он молчал, уставившись в одну точку, и с каждой секундой мне становилось всё страшнее.

— Марк, — медленно проговорил Леон, — у меня что-то со зрением. Оно мутнеет.

Отец среагировал мгновенно.

— Возвращаемся в аэропорт. Управление возьму на себя.

Мир вокруг меня замедлился. Я смотрела попеременно то на сосредоточенное лицо отца, то на Леона, который был бледным. Его руки дрожали. С ним точно что-то было не так. Случилось что-то серьёзное.

— Леон, — мягко позвала я, стараясь не подавать виду, что нервничаю. — Что ты видишь?

— Вижу всё, но порой контуры расплываются. Как будто смотришь сквозь туман.

Я почувствовала, как сжалось от страха сердце. Не за себя, не за полёт. За него.

— Леон, скажи мне, когда ты последний раз нормально спал? — внезапно спросил его отец. — И спал ли вообще?

— Когда-то спал, — кивнул Леон. — Но плохо.

— Ты же знаешь регламент?

— Знаю, — буркнул Леон.

— Без справки от окулиста путь на борт самолёта теперь тебе закрыт.

— Отец! — возмущённо воскликнула я. — Как ты можешь сейчас говорить об этом?

— Не вмешивайся в наши дела, Каролина, — отрезал отец. — Пилот несёт ответственность не только за свою жизнь. Но и за чужие жизни. Я не имею права подвергать опасности ни себя, ни Леона. Ни уж тем более пассажиров.

В глубине души я понимала — отец прав. Но сейчас мне хотелось бунтовать. Вместо того, чтобы посочувствовать… Он был строг, даже немного груб. И слишком холоден.