Книга Взлетная полоса сердца, страница 80 – Айлин Грин

Потом я закрыл один глаз, второй.

Голова начала кружиться от яркого света.

— Скажите, пожалуйста, что со мной? — нетерпеливо спросил я, когда он, наконец, отложил фонарик. — Есть какие-то проблемы?

— Не вижу ничего критичного, — ответил врач, хотя в его голосе звучало недоумение. — Скорее всего, это усталость. Перенапряжение. Вы много проводите времени в полётах?

— Достаточно.

— Сколько часов в неделю?

— Я не считал.

Вопросы начинали раздражать — какая разница, сколько времени я летаю? Я же не глазами держу сайдстик!

— Леон, ваше зрение в норме. Но то, что вы описываете… Это похоже на нервное истощение. Если исключать другую вероятность.

— Какую? — я напрягся.

— Нужно пройти дополнительное обследование, если симптомы будут повторяться. А на текущий момент… Вы достаточно спите?

Я фыркнул. Опять тот же вопрос. Спал ли я достаточно? Последние недели я вообще не помнил, когда нормально высыпался. Ночью не отпускала тревога, каждое утро — тяжесть в груди. Каждый полёт — страх, что случится что-то непоправимое.

— Две недели, — продолжал врач. — Минимум две недели без полётов. Больше сна, меньше стресса. Прогулки на свежем воздухе. Меньше экранного времени. Старайтесь не напрягать зрение без видимой причины. Если симптомы всё же не пройдут…

Он не договорил, но я понял и так — если они не пройдут, то это будет означать что-то серьёзное. Что-то, что поставит крест на карьере пилота. Или вообще на жизни.

Ирония судьбы. Я всю жизнь метал избавиться от этой ноши — быть пилотом, а теперь, когда она грозит ускользнуть, я чувствую панику.

Поблагодарив врача, я вышел на улицу и сразу же закурил. Нервы были ни к чёрту. Две недели без полётов… Отец сожрёт меня заживо. Скажет, что я снова придумал причину, по которой не хочу летать. Я сел в машину и включил музыку погромче — чтобы какое-то время не думать ни о чём. Отключиться от всего, что происходило вокруг.

* * *

Каролина пришла ко мне домой вечером. Потому что я не отвечал на звонки. Не имел права не отвечать, но что ей сказать? Врач не поставил диагноза, но я понимал — теперь моя жизнь зависит от одного лишь фактора. Буду я нормально видеть или нет.

— Ты выглядишь ужасно, — произнесла она тихо, опуская на пол сумку. — Что случилось?

— Ничего, — пожал я плечами, жестом приглашая её в комнату. — Я просто устал.

Она присела рядом со мной на диван и легко коснулась моей руки.

— Устал? Леон, я звонила тебе сотни раз. Ты не удосужился даже ответить сообщением. Ты же был у врача. Что он тебе сказал?

— Сказал, что я устал, — повторил я, чувствуя, как раздражение поднимается к горлу. — Сказал, что мне нужен отдых. Минимум две недели без полётов — тогда всё придёт в норму.

Возможно.

— Так это же хорошо! — в её глазах появился блеск. — У тебя есть шанс отдохнуть, восстановить силы. Может быть, поработать над проектом…

— Над проектом? — резко перебил её я. — Каким проектом?

Она замерла, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на обиду.

— Над твоим. Архитектурным. Ты же отправил его на конкурс. Я думала, что ты ждёшь ответа… Что если тебя примут, нужно будет подготовить презентацию… Ну и вообще, ты же любишь рисовать, — с отчаянием закончила она.

— Я ничего не жду, — отрезал я, чувствуя, как теряю контроль. — Каролина, ты серьёзно не понимаешь, что происходит? Я не могу летать две недели! Две! А что, если это не пройдёт? Что если я вообще больше не смогу сесть в кабину?