Книга Взлетная полоса сердца, страница 83 – Айлин Грин

— Ты прав, но я хочу попробовать ещё раз.

— И о чём ты хочешь поговорить? — Леон посмотрел на меня, прищурившись.

— О том, о чём должен был поговорить уже давно.

— Если ты о том, откуда берутся дети…

Я нервно засмеялся. Если сын шутит, значит, не всё так плохо. Возможно, разговор пройдёт легче, чем я предполагал.

— Боюсь, с этим разговором я уже опоздал не знаю на сколько лет, — улыбнулся я. — Я хочу поговорить с тобой о твоём проекте.

Я тяжело вздохнул и продолжил:

— Я был слепым. И был зол — не на тебя, а на себя. Потому что понял, что ты доверился не мне. И даже не брату — ты доверился Каролине. Девушке, которая…

— Оказалась рядом в нужный момент? — подсказал Леон. В его голосе звучала горечь.

— Поговорим о Каролине позже, — попросил я. — Сейчас речь о другом. О том, что сын не пришёл поговорить с отцом, который был рядом.

— Рядом? — тихо произнёс Леон. — Мне не хватит пальцев, чтобы сосчитать, сколько раз я призывал тебя прислушаться ко мне. Сколько раз начинал разговор, который так и не состоялся. Ты не был рядом, пап. Ты был рядом с самолётами. С небом. С бизнесом. Но только не со мной.

Его слова ударили точно в цель. Больно, но справедливо.

— Ты прав, — признал я. — Я не был рядом. Я думал, что если смогу дать тебе всё — лучшее образование, огромные возможности и прекрасное будущее — ты будешь счастлив. Вот только я не спросил тебя, чего же ты хочешь на самом деле.

Леон отвернулся, вытирая руки от масла. Его пальцы дрожали — едва заметно, но я сразу же обратил на это внимание.

— Почему ты пришёл именно сейчас? Почему ты столько времени ждал? — в голосе сына звучала обида — и я заслужил эти ноты.

— Потому что понял то, что не понимал раньше. Я не хочу терять тебя из-за собственного упрямства и амбиций. Не хочу, чтобы ты принял решение, которое разделит нас километрами расстояния.

— Если и разделит, то ненадолго.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился я, а потом меня осенило. — Твой проект? Леон, ты прошёл?

— Прошёл, — он посмотрел мне в глаза. — Они хотят его реализовать. Но для этого я должен буду уехать.

— Надолго? — голос сел от волнения.

— На полгода, — неуверенно передёрнул он плечами. — Но я не уверен, что смогу поехать.

— Почему? — удивлённо спросил я. — Леон?

Сын отвернулся и промолчал.

А я недоумевал. Он столько времени боролся за свои права и возможность заниматься любимым делом… Его проект приняли. То, к чему он стремился, получилось. Почему вдруг «нет»? Я посмотрел ещё раз на него. И вдруг понял — Леон что-то скрывает. Что-то очень важное.

— Леон, — я подошёл к нему ближе, разворачивая его к себе — под глазами были синяки. — Что происходит? Ты плохо выглядишь. И я знаю, что плохо спишь. Что случилось?

— Всё в порядке, — отрезал он, но в голосе звучала фальшь.

— Не ври мне, — попросил я мягко. — Хотя бы сейчас. Пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты скрывал что-то важное.

Он молчал. Долго. Так долго, что я уже подумал, что наш разговор снова зашёл в тупик, и продолжать общение Леон не намерен. Но потом он глубоко вздохнул и произнёс:

— У меня проблемы со зрением.

Слова повисли в воздухе тяжелым грузом. На секунду я почувствовал, будто земля уходит из-под ног.

— Какие проблемы? — спросил я, стараясь сохранить спокойный тон.

— Иногда силуэты расплываются. Особенно в стрессовых ситуациях. Всё началось после того рейса с Марком, и стало проявляться чаще…