Книга Взлетная полоса сердца, страница 88 – Айлин Грин

Он посмотрел в мои глаза и коснулся моей щеки. И я с трудом удержалась от того, чтобы сказать, что это не принуждение. Это желание. И оно обоюдно.

— Не буду отрицать — мои мысли сейчас находятся намного дальше того, что у нас есть. Но я хочу, чтобы всё было по-настоящему. Не потому что нам плохо. Не потому что я извинился. А потому что мы оба научимся доверять друг другу настолько, что забудем обо всём, кроме этого момента. Но этот момент не наступил. Сегодня — нет.

— Ты же не уйдёшь?

Кажется, мой голос звучал жалобно, потому что Леон рассмеялся и улёгся на мою кровать, раскрывая объятия.

— Посмотришь на меня так ещё раз — и я передумаю. Затащу тебя под одеяло и не выпущу до самого утра.

Я улыбнулась и легла, положив ему голову на грудь, слушая его дыхание и биение сердца.

— Не выпускай. Не отпускай. И не отталкивай. Потому что мои чувства к тебе взаимны, Леон. Я люблю тебя.

Ночь, которая опустилась на город, укутала нас. Мы не спали долго — разговаривая обо всём — о прошлом, настоящем. И о будущем. О проекте, который приняли. Я не смогла сдержать слёз — пусть они и были от радости — услышав, что Леон сделал огромный шаг к тому, о чём мечтал столько времени. И старалась не думать о том, что скоро он уедет. И что будет с нашими отношениями.

Этого я не знала.

Я больше не затрагивала тему наших чувств. Или будущего. Не стала говорить о том, что будет завтра. Потому что мы были вместе. Здесь и сейчас.

И только это было важно.

* * *

Я не почувствовала, как провалилась в сон. И не поняла, что проспала в его объятиях всю ночь. Лишь резкий звук привычного будильника вытолкнул меня в реальность. Девять утра! Шея затекла, рука не слушалась… Но я застыла, глядя на него. Я впервые в своей жизни провела ночь не одна.

И в этой ночи было прекрасно всё — его признание, его объятия. И его пауза, которая сейчас казалась лишней — мне хотелось быть с ним ближе. Хотелось ощутить весь спектр эмоций. До того, как он уедет… И заберёт с собой то, что у нас есть сейчас. И неизвестно сможем ли мы это сохранить.

Я бы смотрела на него ещё долго… если бы не резкий стук в дверь комнаты. Леон открыл глаза и рывком сел на постели.

— Каролина! — голос отца звучал твёрдо и строго. — Я хочу, чтобы ты открыла дверь немедленно. И объяснила, что делают мужские ботинки возле нашей входной двери.

Мы с Леоном переглянулись. И несмотря на то, что давно не были детьми и не сделали ничего, за что придётся оправдываться, застыли.

Впервые за много лет я испугалась за реакцию родителей.

Оставляя взрослую дочь одну, я был спокоен, потому что знал: Каролина не притягивает проблемы. Она никогда не искала поводов для тревоги — ни в детстве, ни теперь, когда стала сильнее, чем многие взрослые. Я повернул ключ в замке и вошёл в дом лишь с одним желанием — лечь и выспаться. Мы с Кейт ездили к врачу на другой конец города, чтобы подтвердить лучшее, что я мог услышать — со мной всё в порядке, я могу вернуться к работе. Но с осторожностью — избегать ситуаций, в которых может произойти травма.

Жаль, что от меня это не зависело.

— Ну вот мы и дома, — выдохнула Кейт так, будто нас не было неделю. — Не люблю дальние поездки, и мы…

Она осеклась и посмотрела на меня. А я не сводил взгляда с того, что заставило её замолчать.