Книга Взлетная полоса сердца, страница 94 – Айлин Грин

Она протянула руку и сжала с силой в ней мою.

— Перестань истязать себя такими мыслями. Это не наказание — это сигнал для вас обоих. Начать менять свою жизнь пока ещё не стало слишком поздно.

В дверь тихо постучали. Я уже знал, что это Марк — он обещал зайти вечером после рейса. И не заставил себя ждать.

Я дёрнулся, чтобы встать, но Мария кивнула мне:

— Я открою. Отдохни.

Отдохни… Будто она не устала на работе.

— Добрый вечер, — поздоровался он. — Простите, что поздно. Задержали на брифинге.

— Ты же знаешь, что наши двери открыты для тебя в любое время суток, — мягко отозвалась Мария. — Кофе или чай?

— Лучше кофе, — кивнул он. — А насчёт дверей ты права — скоро наши дети породнятся и…

— Не забегай вперёд, — угрюмо буркнул я, пожимая Марку руку.

— Это не я, это твой сын, — пожал он плечами. — И моя дочь. Хотя я с их раннего детства говорил тебе, что они поженятся.

— Так ты пришёл обсудить их свадьбу? — прищурился я.

Настроения шутить не было совсем — я был слишком встревожен.

— Можем обсудить и свадьбу. Но для начала я пришёл поговорить по поводу здоровья Леона, — Марк вздохнул. — Сегодня в рейсе к нему вновь вернулись проблемы со зрением. Он пытался скрыть, но я заметил, что с ним что-то не так.

— Значит, это не стресс. И не усталость.

— Нет, не стресс. И я не знаю, что это. Поэтому Том, этим нужно заниматься всерьёз. Он может навредить себе. И окружающим. Что если в одном из рейсов он не сможет выполнять свою работу? Если мы не поможем ему сейчас, то он сломается. А ты не понаслышке знаешь, как трудно склеивать сломанные крылья.

Я закрыл глаза.

— Столько лет я заставлял его летать… — я вновь и вновь повторял эту фразу. — А теперь, возможно, он вообще не сможет этого делать.

Голос предательски дрогнул.

— И он планирует уезжать, — продолжил я. — В Испанию. Что если он поймет, что этот выбор верный? Что если не вернётся?

— Том, он ещё даже не купил билет и не знает точных дат, — усмехнулся Марк. — И не сходил к врачу. И если его зрение хуже, чем мы предполагали, то вряд ли он сможет заниматься и проектом. В том числе.

— Ты великий утешитель. Я лишил сына и неба, и мечты. Звание отец года заслужил дважды.

— Да ничего ты его не лишил! Ты что ему глаза что ли выкалывал? — разозлился Марк. — Том, ты дал Леону всё, что мог — образование, будущее. Карьеру. Да, возможно, ты не слушал его эти годы. Возможно, Леону было нелегко прятать свою мечту от тебя, зная, что ты не поймёшь. Но тем не менее…

Марк замялся. И я знал почему — слова сейчас были бесполезны. Я снова закрывался в своём панцире и не слышал того, что мне говорят.

— Том. Речь сейчас идёт не о потерях. А о том, что Леону нужна твоя помощь. А не твоя вина за прошлые ошибки, которые уже не исправить.

Марк снова сделал паузу.

— Ты не знаешь, что будет с его карьерой пилота. Как и не знаешь, что будет с его архитектурными планами. Может быть, он вообще станет учителем. Или мойщиком окон. А может быть, изменит мир к лучшему. Главное — чтобы он оставался самим собой. А не тенью того, кем ты изначально хотел его видеть.

— Марк прав, — я вздрогнул от голоса жены, которая всё это время слушала наш диалог. — Леон — сильная личность. Он оказался намного крепче, чем мы думали. Но даже сильным нужна помощь.