Книга Развод в 40. Я не прощу измену!, страница 14 – Николь Келлер

Женя

Мелко трясусь в ожидании такси. Но не от холода. А от предстоящего возвращения в квартиру. Хоть и знаю, что Володя должен быть на работе, все равно до чертиков волнуюсь. Если бы не острая нужда, забыла бы туда дорогу.

Помощь приходит с неожиданной стороны.

— Жень, привет. А ты чего тут? — к подъезду подходят Наташа с мужем. Подруга проезжается по мне взглядом и хмурится, задержавшись на моем бледном лице и искусанных в кровь губах.

— Привет, ребят. Такси жду. Нужно все же домой съездить за вещами. Кирюша второй день в демисезонном ходит, мерзнет. Как бы не заболел. Сейчас это будет совсем некстати: некогда, да и дорого болеть.

Подруга переглядывается с мужем. Они ведут короткий молчаливый диалог. Витя коротко кивает, и Наташа решительно заявляет, кивая на зажатый в моей ладони мобильный:

— Отменяй такси.

— Что? Зачем?

— Жень, ты извини, но я все Вите рассказала. Отменяй такси, мы с тобой поедем. Мы не можем отпустить тебя одну к этому уроду. Мало ли что. Я потом себе не прощу.

— Ребят, спасибо вам! — быстро утираю выступившие слезы счастья и облегчения. — До Луны и обратно! Вы даже не представляете, как я боюсь ехать. Я, конечно, почти уверена, что Володя в офисе, он ни за что не бросит бизнес. Но ваша поддержка не помешает.

— Садитесь в машину, девчонки, — бурчит Витя. — По дороге поговорите.

— Наташ, кстати, спасибо тебе! — касаюсь плеча подруги, как только выезжаем на дорогу в сторону дома. — Твое резюме сработало.

— Правда? — она оборачивается между сидений и стреляет в меня горящим взглядом. — Тебя взяли на работу?

— Да! Представляешь, первое собеседование, и сразу приняли. Еще и на должность помощника руководителя Дома Моды.

— Да ладно?! Охренеть! Я очень и очень рада! — Наташа сжимает мою ладонь. — Это крутая организация! Ты знаешь, сколько стоят их изделия?! Я видела как-то в «Фабрике», там платье тридцать тысяч стоило! Это же половина моей зарплаты! Так что с тебя фирменное платье твоей разработки!

Витя усмехается, но ничего не говорит.

Вообще у них такие теплые отношения, которых у нас никогда не было с Володей. Это я только сейчас, глядя на эту семью со стороны, понимаю.

Если бы я так заявила, муж обязательно закатил бы глаза и, не постеснявшись посторонних, «спустил бы с небес на землю»: «вечно у тебя все мысли о шмотках», «что в этом платье такого за тридцать тысяч, оно что, золотыми нитками шито?» или — коронное — «у тебя целый гардероб, ломится от твоих шмоток. Зачем тебе? Ты же дома сидишь».

Едва переступаю порог квартиры, понимаю, что я поступила правильно, согласившись на помощь Наташи и ее мужа.

Я успеваю дойти до гардеробной, достать сумку и начать складывать вещи, когда на пороге показывается Володя. Все-таки остался дома. Специально поджидает, надеясь насладиться собственным триумфом. Знал, что мне некуда деваться, и я вернусь.

Только не рассчитал, что не насовсем, а за вещами.

Сглатываю. С силой, до побелевших костяшек сжимаю дорожную сумку. Но стараюсь держать себя в руках и всем видом не показывать страха. Мажу взглядом по фигуре мужа и молча продолжаю сборы.

— Нааадо же, — мерзко тянет Володя, упираясь плечом в косяк и складывая руки на груди. — Картина маслом: возвращение блудной жены. Да не одна, а с группой поддержки.