Книга Развод в 40. Я не прощу измену!, страница 69 – Николь Келлер

— Ерунду какую-то болтаешь, Жень. Ты самая красивая жена. Беременная нашим ребенком.

Разворачиваюсь в его сильных объятиях, прижимаюсь к груди и успокаиваюсь, слушая сильное сердцебиение.

— Молодые родители! — в комнату вихрем влетает возмущенная Яна. — Мы только вас ждем, между прочим! Вы вообще хотите узнать пол вашего пузожителя?

Вообще-то нет.

Мы хотели, чтобы это был сюрприз для нас при рождении малыша. Потому что независимо от пола, мы уже безумно любим нашего ребенка.

Но Мила рассказала Кирюшке, что такое гендер-пати, и дети уже в голос требовали от нас такой же. Они не были готовы ждать девять месяцев до рождения малыша. Нам ничего не оставалось, как согласиться.

Кирюшка, к слову, очень подружился с Милой. Они всегда и везде ходят вместе за ручку. Просто не разлей вода. Безумно рады быть братом и сестрой. А мы рады, что у детей отсутствует какая-либо вражда и ревность.

А еще на днях я подслушала мужской разговор между Кирюшкой и Сашей: сын попросил разрешения у моего босса хоть иногда называть его папой. Мы с Сашей в момент оба прослезились: новый папочка от счастья, а я была очень тронута таким всеобъемлющим доверием ребенка. И безумно рада, что он снова научился доверять взрослому мужчине после предательства Володи.

О биологическом отце Кир, кстати, даже не вспоминает.

Володя пытался наладить контакт с Кирюшкой, но сын не шел. Долго не хотел с ним встречаться — настолько сильная обида отпечаталась в сознании. Он не смог ему этого простить. Потом все же сын согласился на совместную прогулку, но продержался с ним от силы десять минут.

Больше Кирюшка с отцом не виделся. Да и Володе стало не до семьи.

«Семен Петрович» развела его как дурачка, повесила многомиллионный кредит и махнула ручкой, уйдя в закат. От общих знакомых я слышала, что Володенька обанкротился. Он пытался устроиться на какую-то работу, но максимум, где бывший муж продержался две недели — автомойка.

А позже всплыли какие-то факты о мошенничестве, были замешаны серьезные люди по ту сторону закона. И Володя получил реальный большой срок.

Я не злорадствую, но считаю, что это то наказание, которое мой бывший заслужил за предательство.

— Ну, что, родители, лопайте скорее шар, — громко скандирует Яна. — Розовый конфетти — девочка, синий — мальчик.

Дети в ожидании подпрыгивают на месте и хлопают в ладоши. Все гости в нетерпении наводят на нас телефоны. Фотограф щелкает камерой, выбирая лучший ракурс.

Замираю. Вглядываюсь в глаза Саши с легкой тревогой.

— Что такое? Что-то болит?

Качаю головой, растягивая губы в улыбке.

— Как думаешь, в сорок два рожать не поздно?

— Самый раз, — подмигивает муж, заразительно улыбаясь. — Через годик за четвертым пойдем.

И мы с уверенностью прокалываем шар и оказываемся в облаке розовых блесток.

— Ураааа! Еще одна сестренка! — скачут дети, обнимаясь.

— Люблю тебя, — шепчет счастливый папочка мне в губы. — Нужно сказать твоей подруге «спасибо» за то, что подделала твое резюме.

— Да брось, Саш, — заговорщицки шепчет и подмигивает фотографирующая нас Наташа. — У меня скоро юбилей, а платья подходящего нет...

Мы дружно смеемся, Саша снова поглаживает животик.

И тут случается то, что я с нетерпением ждала последние две недели.

Малышка толкается в первый раз.

Синхронно вскидываем головы и сталкиваемся взглядами на полпути.

— Толкнулась, — шепчу восторженно.

У Саши глаза блестят. Клянусь, мне кажется, я вижу в глазах сорокатрехлетнего дядьки слезы! Наташа с Яной вообще, обнявшись, ревут в четыре ручья.

— Я люблю тебя.

И я мысленно даю себе обещание, что если нам будет даровано свыше, то я рожу Саше и мальчика, и девочку. Столько, сколько захочет.

Потому что настоящая любовь должна найти продолжение в наших детях...