Книга Развод в 40. Я не прощу измену!, страница 33 – Николь Келлер

Александр что-то бормочет себе под нос. Я не могу разобрать, но выцепляю нецензурные словечки.

— Все будет хорошо. Мы что-нибудь придумаем.

Александр круто паркуется возле дома.

Выбирается сам, помогает мне выйти. Отмечаю про себя его безукоризненные манеры: за все двадцать лет брака я могу на пальцах одной руки пересчитать случаи, когда муж открывал мне дверь, чтобы помочь выбраться из машины.

Я делаю два шага, но торможу как вкопанная. Александр не успевает среагировать и слегка врезается в меня. Неожиданное прикосновение его сильного тела к моей спине вызывает у меня хоровод мурашек и приятное тепло в низу живота.

Но я не успеваю отреагировать на эти необычные ощущения — тревога затапливает с головой.

Впереди стоят двое полицейских. Курят прямо возле нашего подъезда, о чем-то переговариваясь.

— Женя, что такое? — над ухом рокочет бархатный голос босса.

— Полиция… Кирилл…

— Спокойно. Это я их вызвал.

— Ты?!

— Начнем общаться с твоим мужем в правовом поле, — безапелляционно рубит Александр. — Я так понял, он трясется за свою репутацию? Вызов полиции по его адресу ее немного подмочит.

Смотрю на него, как на божество. Как на редчайший феномен.

Мой босс серьезно подошел к решению проблемы, еще и посреди ночи. Чужой проблемы.

— Пойдем, — Саша переплетает наши пальцы, слегка сжимает их, приправляя свой собственнический жест полуулыбкой, чем заставляет бешено колотиться мое сердце.

— Добрый вечер, — Александр обменивается рукопожатием с представителями правопорядка.

— Добрый. Что у вас произошло? Введите в курс дела.

Кратко пересказываю все события, не забыв показать видео, снятое Наташей.

— Ясно. Пройдемте, проверим.

Открываю дверь подъезда. Лифт. И вот мы оказываемся напротив нашей двери. Сердце колотится неимоверно, в ушах гудит, и шумит кровь.

Полицейские встают перед нами, заслоняя своими спинами. Зажимают звонок.

Дверь открывается, но то, что я вижу, заставляет мои глаза налиться кровью и вылезти из орбит.

Женя

Нас встречает «Семен Петрович» собственной персоной.

Обернутая моим полотенцем, с капельками воды на груди и плечах. От нее исходит аромат моих шампуня и геля для душа.

Что за мода — надевать вещи законной жены, пользоваться ее средствами по уходу, спать в чужой постели? Это какой-то вид самоутверждения или что? Или это сумасшедшее требование Володи?

Разглядев любовницу мужа, понимаю, что могло привлечь Володю — губищи как у Маши Распутиной, прости Господи. У Светы или как ее там, они перекачаны гиалуронкой настолько, что рот даже не закрывается. На фото «Семен Петрович» прикрывала лицо телефоном, и этого уродства не было видно.

Муж как-то и мне предлагал провести «тюнинг», но я наотрез отказалась.

— Полные и четкие губы сделают твое лицо куда интереснее, — как-то за ужином, задумчиво обрисовав мое лицо вилкой, заявил Володя. — Я не понимаю, чего ты уперлась? Деньги есть, я только «за». Сейчас же столько техник, препаратов! Сейчас твое лицо слишком простое… крестьянское. Не породистое. А губы добавят изюминки. Да и грудь можно подтянуть: после двух лет грудного вскармливания она знатно обвисла. Не то, что в молодости. Подумай, Жень. Ты бы сделала мне такой классный подарок на юбилей…

Я, конечно, знатно обиделась, но, чтобы не раздувать скандал при Кирюшке и не пугать его разборками, лишь холодно возразила: