Книга Трансильвания, страница 74 – Оксана Пелевина

Вырвавшееся из уст Иствана имя заставило Кристиана резко оторвавшись от дел, взглянуть на юношу.

— Простите… Каталина? Я не ослышался?

— Ничуть. Я говорил о своей старшей кузине. Посудите сами: барон лишь ее временный опекун. Он будет распоряжаться ее имуществом, пока она не достигнет 30 лет или не выйдет замуж. Но случись первое или второе, права на имущество вернутся к кузине или перейдут ее мужу. И тогда я потеряю возможность получить то, что мне причитается. А значит, между мной и состоянием покойного дядюшки стоит не барон Рифхогель, а Каталина.

— А что же Талия? Ее вы в расчет не берете? – удивился Кристиан.

— Талия без своей старшей сестры угрозы не представляет. Она пугливее, послушнее, чем Каталина. Если бы Талия была единственной дочерью дядюшки Петера, у нас совсем не было бы проблем.

— Ну, если барона еще можно отодвинуть на второй план, то с вашей кузиной этого не сделать, – произнес Кристиан.

— Ошибаешься! – на лице Иствана неожиданно нарисовалась неприятная хитрая ухмылка.

Придвинувшись ближе к столу, за которым сидел Кристиан, он заговорил тише, чем прежде:

— Есть у меня одна мыслишка. Да, боюсь, адвокат твой струсит. А вот ты можешь мне помочь. Я смотрю, Мейхер не сильно щедр на жалование. Сколько он тебе платит?

— Достаточно для помощника.

— Я могу значительно улучшить твое финансовое положение, – в подтверждение своих слов Истван достал из пиджака пачку венгерских крон и помахал ею перед Кристианом. – Слушай, если случится так, что Каталину признают недееспособной, например, сумасшедшей, то замуж ей уже не выйти. Да и, достигнув тридцатилетия, она не сможет получить право на управление своим имуществом. Тогда она лишится всего, а все, что она имеет, перейдет в наследство ближайшему родственнику – Талии. Но Талию при таком раскладе тоже добрая половина города будет обходить стороной. Кому нужна жена, состоящая в близком кровном родстве с сумасшедшей? В общем, разобраться с младшей сестрой будет делом простым: поднажму на нее, и она сама откажется от наследства. А не станет – отправится в лечебницу для душевнобольных следом за сестрой. И вот тогда все, чем владеют сейчас сестры Эстерхази, перейдет ко мне, – глаза Иствана победоносно блестели, будто бы его план уже осуществился. – Барон не сможет сохранить свое опекунство после достижения Каталиной тридцатилетия. Опекуном тоже стану я. В отличие от своей матушки я терпелив и могу подождать несколько лет, чтобы получить то, чего хочу. Но чтобы все получилось, нужно объявить мою сестрицу сумасшедшей. Для этого нужны веские доказательства. И ты можешь мне в этом помочь, Кристиан. Сделай так, чтобы эти доказательства нашлись. А я позабочусь о том, чтобы ты получил достойное вознаграждение.

Помолчав несколько долгих секунд, Кристиан откинулся на спинку стула.

Истван знал, на что давить. Кристиан действительно отчаянно нуждался в деньгах, которых всегда не хватало. Но предложение, высказанное сыном мадам Сарваш, казалось ему чем-то совершенно неуместным, неправильным.

«Я не стану рисковать репутацией и заключать сделку со своей совестью», – твердо решил Кристиан.

Мысль о том, что глупый необдуманный поступок, на который толкает его Истван, нанесет удар по его будущей адвокатской карьере, чрезвычайно возмущала Кристиана.