Книга Трансильвания, страница 85 – Оксана Пелевина

Пока юноша довольно прохаживался по комнате, Каталина, замерев на пороге, не могла пошевелиться. Вновь оказавшись в этих стенах, она вспомнила события той ненавистной ночи.

«Здесь я в последний раз говорила с отцом… В последний раз видела его живым… Здесь я узнала о его гибели… И потеряла часть своей души…»

Взглянув на Талию, Каталина отметила, что сестра, к ее удивлению, ведет себя гораздо спокойнее, чем она сама. На ее лице не было заметно слез, руки не дрожали. Вероятно, причиной тому было присутствие Ирвинга.

Сглотнув, Каталина ладонью оперлась на стену. Возвращаясь в Бралуй, она предполагала, что это место навеет на нее дурные воспоминания. Но то, что она чувствовала в эту минуту, нельзя было назвать простой печалью. Она словно умирала. Снова и снова переживая ту страшную минуту, когда осознание потери затмило все ее существование.

Талия не сразу обратила внимание на состояние сестры. И, повернувшись, уже застала ее медленно сползавшей вниз по холодной стене.

— Катиш, тебе нехорошо? – с тревогой поинтересовалась Талия.

Подойдя ближе, она придержала сестру за плечи, не давая повалиться на пол. – Ты, должно быть, устала с дороги. Тебе бы прилечь.

Каталина не ответила. Она знала, что это не долгая дорога стала причиной ее недомогания. Дойдя до ближайшей кровати, девушка присела на ее край.

И вдруг ее поразило внезапное откровение:

— Мы что, все будем спать в одной комнате?

— Конечно, ведь она здесь всего одна, – пожал плечами Ирвинг.

— Но ведь это совершенно неправильно…

— Отчего же?

— Если кто-то узнает, что о нас с Талией скажут в обществе?

— Так вот в чем дело, – Ирвинг недовольно закатил глаза. – И всегда ты такая правильная?

— Дело совершенно не в моих качествах. Знаешь, как у нас говорят? Репутация женщины настолько хрупка, что может быть разрушена любым неосторожным поступком.

Произнося эту фразу, Каталина запнулась. Лишь сейчас она поняла, что слово в слово повторила предупреждения отца. Выслушав девушку, Ирвинг хмыкнул и пожал плечами.

— И все же хорошо, что я не родился женщиной.

Каталина долго сидела на краю кровати, размышляя как же им поступить.

Но с каждой минутой усталость все сильнее брала над ней верх. Заметив это, Ирвинг сжалился над девушками и направился к двери.

— Давайте сделаем так: я выйду из комнаты. Вы переоденетесь и заберетесь в свою постель. Я вернусь, когда вы уже будете лежать под одеялом. Тогда я не увижу ничего лишнего, и ничья репутация не пострадает. Идет?

Этот план не казался надежным, но на споры уже не было сил.

И когда Ирвинг вышел за дверь, Каталина и Талия переоделись ко сну и легли в постель. Спустя некоторое время юноша вернулся.

Заметив, как девушки пытаются спрятаться от него под одеялом, негромко усмехнулся. Задув свечу, он лег в кровать и быстро забылся сном. Но покой его был недолгим. Среди ночи его разбудил тихий скрип старой кровати. Повернув голову в сторону, Ирвинг заметил, как Талия, обхватив себя руками, села в кровати.

— Не спится? – тихо, чтобы не будить Каталину, произнес Ирвинг.

Талия, вздрогнув от звука его голоса, осторожно кивнула.

— Нет, мерещится всякое…

Отведя глаза в сторону, девушка готова была услышать насмешку Ирвинга. Но ее не последовало. Вновь заставив свечу гореть, юноша вылез из постели и без лишних слов подошел к кровати, где на ближайшем к нему краю расположилась Талия.