Книга Мрачное наследие, страница 46 – Оксана Пелевина

— Как идут дела у месье Триаля? Слышала, он уже идёт на поправку.

Услышав имя Фабьена, Селеста непроизвольно улыбнулась. Её взгляд смягчился, и в голосе послышалась искренняя нежность.

— Опасность миновала, – подтвердила она. – Фабьен уже стоит на ногах и, несмотря на просьбы Теофиля Арно, рвётся вернуться на службу.

Взяв Мадлен за руку, Селеста преданно заглянула девушке в глаза:

— Я ещё раз должна поблагодарить тебя за его спасение. Я и думать не могу о том, что было бы, не прояви ты такую отвагу.

— Мне удалось вытащить Фабьена из Парижа, но ты проделала не меньшую работу, – улыбнулась Мадлен. – Ты была с ним каждую минуту его восстановления, вселяя в него желание жить.

Селеста смущённо потупила взор:

— Знаешь, за это время мы с Фабьеном стали намного ближе. Никогда прежде нам не удавалось так долго беседовать обо всём на свете. Я и не думала, что за стеной холодной сдержанности скрывается такой искренний и открытый человек.

— Рядом с тем, кто греет твоё сердце, мы нередко раскрываемся с самых неожиданных сторон, – произнесла Мадлен.

Так, мирно беседуя на приятные темы, следующей ночью путники добрались до Грювеля. Как только на горизонте появились первые дома, Мадлен неприятно поёжилась. От города веяло чем-то тёмным, страшным, злым. Блуждая по узким грязным улочкам, девушка лишь убеждалась в своём предчувствии. «Как будто это обитель самой смерти», – с трепетом подумала Мадлен. По грязным мрачным улицам короткими перебежками передвигались редкие горожане, ещё не отошедшие ко сну. Не поднимая головы и не смотря на незнакомцев, они стремились поскорее добраться до своих дверей.

— Скажите, что не только на меня этот городок наводит дикий ужас, – слезая с телеги, попросила Селеста.

— Да, местечко мрачноватое… – согласился Калеб. – Во всём виновата его история. В середине века здесь бушевала чума. Не знаю отчего, но этому городку смерть словно мстила за что-то. Чума со временем унесла всех жителей. Грювель стал городом мертвецов. И лишь спустя несколько лет люди начали селиться здесь снова. Но страх и тяжёлые воспоминания так и не покинули это место.

— Какой ужас… – чувствуя, как холодеют её ноги, прошептала Мадлен.

— Может быть, нам стоит вернуться в Блуа? – предложила Селеста.

— И речи быть не может. Мы должны предупредить Аннет Прежен о грозящей ей опасности, – заявил Калеб.

— Ты знаком с этой особой? – вдруг поинтересовалась Селеста. – Отчего ты так печёшься о её судьбе?

«Она просто не знает, какое доброе сердце у Калеба», – подумала Мадлен, не произнося этого вслух. Но, искренне веря своим суждениям, девушка отчего-то насторожилась, видя, как смутил некроманта вопрос Селесты.

— Мы же не можем позволить культу совершить убийство, если знаем об этом, – ответил Калеб.

Пожав плечами, Селеста с недоверием кивнула.

— Пусть будет так, – невзначай бросила фрейлина Екатерины.

— Что мы будем делать? – спросила Мадлен, чтобы нарушить повисшее в воздухе напряжение. – Не можем же мы заявиться на порог графского дома и рассказать, что мадемуазель Аннет должна стать жертвой бога Абраксаса.

Задумчиво устремив взгляд в небо, Калеб произнёс:

— Думаю, будет правильнее устроить засаду у дома графа. И как только появится оккультист – поднять тревогу.

— Но сколько нам придётся там сидеть? Нам же неизвестно, в какой день оккультисты планируют убийство, – спросила Мадлен.