Книга Чарующая мелодия страны грёз. Книга 1, страница 148 – Тан Ци

— Зачем ты так быстро выхватила меч? – После небольшой паузы он продолжил: – В такие моменты ты должна стоять за моей спиной. Этого будет достаточно.

Она не могла сказать ни слова. Лицо ее все больше бледнело, а губы все сильнее дрожали. Она крепко вцепилась в его руку, словно вся его стойкость была лишь видимостью и в следующее мгновение он рухнет, покинув ее.

— Яд… в когтях барса… был яд.

Факты говорят сами за себя. Жун Юань и правда лишь создавал видимость того, что с ним все в порядке. Вел он так себя до самого конца, пока пожилой лекарь не прибыл в спешке. Вот тогда его обман и раскрылся – в момент, когда он потерял сознание, пальцы Ингэ крепко сцепились с его, а длинный меч упал на землю. Она поддерживала его соскальзывающее тело, опустившись на колени в алый снег, и растерянно смотрела на его плечо, с каждым мгновением все больше покрывающееся пятнами крови, на его плотно закрытые глаза и постепенно становящееся сине-серым лицо. Уже ставшие фиолетово-белыми губы дрожали, приблизившись к его ушам, которые вечно краснели от волнения. Она тихо прошептала:

— Если ты умрешь, я последую за тобой.

Стоявший поблизости Жун Сюнь вдруг вскинул голову, и его взгляд встретился со взглядом Ингэ, крепко обнимавшей Жун Юаня. С его ракурса в миндалевидных глазах девушки в пурпурном одеянии была лишь кромешная тьма, и лунный свет тонул, проникая в них, не оставляя ни намека на свет.

* * *

Жун Юань и правда был отравлен. Хотя я не сомневалась, что многие жаждали его немедленной кончины, яд, к счастью, не был мгновенного действия. Несмотря на то что он все же был куда сильнее крысиного, однако, при своевременной помощи, не мог оказать большего эффекта, чем убийство грызуна.

Ингэ трое суток без сна и отдыха присматривала за мужем в павильоне Чистой Прохлады, и вот, наконец, Жун Юань пришел в себя. Лицо его все еще было бледным от истощения, но черные глаза сияли необычным светом. Он набросил на плечи накидку и, опираясь на край кровати, пристально смотрел на Ингэ с лечебным отваром в руках.

— Что ты тогда сказала?

Она опустила голову, подняла пиалу с лекарством и осторожно сделала глоток, затем поднесла ложку к его губам.

— Сначала выпей лекарство, оно уже не горячее.

Он опустил взгляд:

— Не буду.

На ее лице возникло мимолетное раздражение. Она не знала, то ли ей продолжать пытаться уговорить его выпить отвар, то ли нет. Ингэ молча смотрела на него какое-то время, а затем и вовсе медленно достала из рукава игральную кость:

— Вот, возьми.

Жун Юань взглянул на нее и поднес кость под свет лампы, чтобы рассмотреть ее внимательнее.

— Искусная игральная кость с красной фасолинкой внутри…^[74] – Спустя мгновение он убрал ее, и в его всегда холодных глазах промелькнула улыбка. – Зачем ты даришь мне игральную кость?

Она подняла голову и свирепо посмотрела на него:

— Ты не знаешь?

Он непринужденно покачал головой из стороны в сторону:

— Не знаю.

Ингэ бросилась к нему и ущипнула за щеку, кончики их носов почти соприкоснулись.

— Не знаешь?

Он взял ее за руку и посмотрел в глаза.

— Со мной еще никто не смел так обращаться. Это сокрытие правды от правителя. Подожди, пока я поправлюсь, и…

Она наклонила голову и улыбаясь смотрела на него. На щеках выступил румянец, словно тысячи увядших весенних цветов вновь вернулись на ветви.