Книга Чарующая мелодия страны грёз. Книга 1, страница 165 – Тан Ци

Что уж говорить о том, что Ингэ и Цзиньцюэ были похожи как две капли воды. Но даже будь их внешность совершенно разной, он все равно вряд ли сумел бы их различить. Причина, по которой Жун Юань хотел жениться на Цзиньцюэ, состояла лишь в том, что удалившаяся от дел вдовствующая императрица поверила советам шаманки. Та считала, что в день охоты он встретит девушку, с которой ему судьбой предначертано быть вместе.

И только в эту брачную ночь, смотря через половину западного зала павильона Сияющего Спокойствия, он впервые внимательно разглядел женщину, которая должна была стать его женой. У нее были тонкие и длинные брови, черные глаза цвета непроглядной тьмы. Под светом свечей ее выразительный взгляд ласково трепетал, но в нем скрывался холод, подобно тому замороженному десерту из ледяной крошки в виде горы на вечернем банкете: политый сверху теплым сливовым сиропом с ароматом османтуса^[81]. Казалось, что снаружи он пышет жаром, но внутри него словно слой льда в три чи.

Он сжал ее руку и увидел мелькнувшую в глазах тревогу. Подумал, что в душе она, вероятно, напугана, но упорно старается делать вид полного спокойствия. Ее застывшее тело словно кричало о сопротивлении, но в руках не было и капли борьбы. Она изо всех сил притворялась нежной и покладистой, не зная, что истинная покорность – не невозмутимое принятие, а проявление всех своих тревог и страхов перед человеком.

Будучи правителем государства, он повстречал уже немало девушек, но еще ни разу не видел той, в ком сочетались бы столь противоречивые черты – от внешности до самой сути. Когда он поцеловал ее в губы, глаза Ингэ были по-прежнему широко распахнуты. Эти прекрасные глаза, особенно темные, когда пристально смотрят, начали медленно наполняться влагой, пока их совсем не заволокла пелена. Он отпрянул, но пальцы сами потянулись к ее векам и ощутили слезы. Она плакала.

Она плакала. Это был хороший знак. Он на мгновение подумал, что ему нравится видеть ее такой. Словно лицо актера, лишенное грима, скрывавшего его подлинные эмоции горя и радости. Теперь и он мог увидеть ее настоящую.

Уголки глаз Ингэ сильно покраснели, будто от какой-то великой обиды. Лицо ее было напряжено, но она упорно притворялась спокойной. Выглядело это все очень жалко. Он решил отпустить ее. Но только Жун Юань обронил слова об освобождении от супружеского долга этой ночью, она, уже наполовину раздетая, опустилась на колени и залезла на него.

В такого рода делах он никогда не находился в невыгодном положении. Инстинктивно он захотел взять инициативу в свои руки. Помня о том, что на нем сейчас сидела хрупкая девушка, он применил меньше силы, но даже этого хватило бы, чтобы перевернуть ее и оказаться сверху. Однако подняться у него так и не вышло – вместо этого он почувствовал, как прижавшееся к нему тело начало дрожать. Жун Юань подумал, что, наверное, она очень нервничает, да так, что сама не замечает, какая огромная сила скрывается в ней, в этой, казалось бы, слабой женщине.

Ее волосы были очень длинными, на руках ни одной мозоли от пользования ножом или чем-то еще. Даже все его семь наложниц из царского гарема, будучи представительницами знатных родов аристократии, не могли с ней сравниться. Кто еще, кроме новорожденных младенцев, мог иметь такие безупречные руки? Тем более он слышал, как ей нравилось заниматься домашними делами в поместье Жун Сюня.