Книга Чарующая мелодия страны грёз. Книга 1, страница 179 – Тан Ци

Он уже начал планировать: в следующий раз, если только в следующий раз она бросится к нему в объятия, он обязательно оттолкнет ее. Он никогда не думал о том, что воля его будет так слаба. И вот когда ее руки обвивали его шею, а сладкий и прохладный цветочный аромат полиантеса^[85] лишал его всяческого сопротивления, он всегда думал: в следующий раз, в следующий раз уж точно…

И вот как раз в этот момент и появилась Цзиньцюэ. Она была вылитой Ингэ – с той же невинной улыбкой, что была у сестры в шестнадцать, до того как та стала убийцей. Больше всего их сходство проявлялось, когда она пристально на кого-то смотрела.

При первой встрече с Цзиньцюэ он испытал скорее облегчение от эмоций, которые уже долгое время сдерживал внутри себя, чем удивление. Некоторых людей любить можно, а некоторых нет. Он смотрел на нахмурившуюся Цзиньцюэ, стоявшую в зарослях гортензий, и сказал сам себе, что это та девушка, которую полюбить будет безопасно. Тогда он даже не задумывался о том, почему среди всех невинных представительниц прекрасного пола только Цзиньцюэ показалась ему достойной любви.

Ингэ же ничего из этого не понимала. Она думала, что он на самом деле влюблен в ее младшую сестру. Даже Жун Сюнь начал так думать. Так он и перенес все свои чувства на другого человека: все эмоции, связанные с Ингэ, отражались теперь на Цзиньцюэ. Потом он снова и снова твердил себе, что именно эта девушка с наивной улыбкой – та, кого он искренне хочет сберечь от всех бед.

Однако ее улыбка – та самая привычная для нее смесь искренности и притворства – вызывала в нем растущее беспокойство. Он всегда успевал точно уловить мгновенную тень печали, мелькавшую в ее глазах. Насколько же трудно полностью изгнать чувства к одной девушке из своего сердца?

Он всегда верил в то, что у него жестокое сердце. Та, кого он любит, кого собирается взять в жены, – это Цзиньцюэ, совершенно непохожая на Ингэ девушка. Ее улыбка была слишком фальшивой, характер слишком упрямым, сердце слишком безжалостным, а методы слишком порочными. Он вынуждал себя день за днем обращать внимание только на ее недостатки, ее недостаток доброты. Это постоянное самовнушение заставляло его все больше ненавидеть ее за то, что она владеет клинком.

Вплоть до того дня, когда он собственноручно отослал ее во дворец правителя, передав в руки другого мужчины. Раньше он так подавлял свои чувства, потому что ценил ее как оружие. Но времена изменились. После стольких событий, глубоко запутавшись в сложностях ситуации, он совершенно забыл, что лучшее оружие семьи Жун не было создано для того, чтобы его отдавали.

Он думал, что больше дорожит Цзиньцюэ, но уже позабыл, с чего все началось и почему он вообще обратил на нее внимание.

* * *

Прозрение настигло его за день до свадьбы с Цзиньцюэ.

В тот день он направился в павильон Хрустальных Вод, чтобы навестить Цзиньцюэ, и увидел, как на ее раскрытой ладони лежало несколько осколков белого фарфора. Услышав его шаги, она очень медленно подняла голову. Это лицо, что было точь-в-точь как у Ингэ, было белым как бумага, а глаза покраснели, будто от слез.

Подойдя поближе, он заметил, что ее пальцы, сжимавшие осколки, были исполосованы порезами. Жун Сюнь нахмурился и хотел уже что-то сказать, как на лице ее появилась слабая улыбка. Цзиньцюэ положила перед ним толстый осколок, похожий на донышко чашки.