Книга Чарующая мелодия страны грёз. Книга 1, страница 180 – Тан Ци

— Это подарок от моей старшей сестры тебе на день рождения. – Сказав всего одну эту фразу, она спешно выбежала за двери.

Он замер и медленно опустил голову, устремив свой взор на дно чашки с едва заметными трещинами. Это был не слишком ровный круг, но в его середине можно было четко разглядеть иероглифы. Его имя и дата рождения.

Он не знал, почему его протянутые руки вдруг начали дрожать, но, коснувшись гравировки на донышке, он сдвинул осколок на несколько цуней. Это был его двадцать четвертый день рождения. В его памяти все еще остался тот день, когда Ингэ издалека, прямиком из царства Чжао, спешила назад, но, подойдя к дверям кабинета, увидела, как он обнимает ее младшую сестру. Тогда ей в ноги упал черный сверток… Каждую мелочь… Он помнит все детали так, будто это произошло вчера.

Все моменты, о которых он раньше не мог и не желал думать, всплывали в его сознании одно за другим. Как бы Жун Сюнь ни отрицал все, что было связано с ней, он всегда помнил все очень ясно. Именно эта боль и смятение заставляли его бежать от воспоминаний.

Но, окинув взглядом павильон Хрустальных Вод, место, где она когда-то жила, он увидел вот что: рядом со светильником из бамбука стоял стол, ножки которого были похожи на различных животных. Туда она клала свой меч; перед письменным столом – кресло из палисандра, где она читала; кровать у ширмы, на которой она могла отдохнуть и восстановить свои силы. Ее тень была повсюду.

Но теперь ее больше нет.

Он никогда серьезно не задумывался над вопросом: кто же она для него? В тот момент его внезапно охватил страх. Возможно, с тех пор как он нашел ее на улице, подобрал и растил до шестнадцати лет, она стала частью его самого, как две его руки. Когда она была рядом с ним, он не придавал этому особого значения, но осознание того, что ее больше нет, было подобно внезапно оторванной руке.

Он крепко сжал этот кусочек фарфора. Острые края рассекли кожу на ладони. Кровь окрасила белую глазурь, будто кто-то специально нанес на нее соцветия красной сливы. Словно лишившись разом всех сил, он оперся на спинку кресла из палисандра, на котором она часто сидела. Здесь больше не мелькнет ее силуэт, не послышится ее прохладный и в то же время красивый смех, он больше не почувствует на себе ее мягкий томный взгляд, нередко останавливавшийся на нем. Больше никогда.

А теперь в этом абсурдном сне она шаг за шагом ступала по этим ступеням с алыми цветочными узорами в сторону западного зала павильона Сияющего Спокойствия, скупясь даже на взгляд в его сторону. Он хотел что-то сказать, окликнуть ее по имени, даже броситься за ней, но словно невидимая сила держала его, сдавливая горло, не давая возможности двинуться с места или издать звук.

У изящных древних врат зала возникла фигура Жун Юаня в его повседневных серебристо-голубых одеждах. Он увидел, как она, подобрав подол юбки, стремительно побежала к нему. Алая шелковая вуаль соскользнула с руки Ингэ, и этот кусочек ткани поднял порыв ветра. Тусклые дворцовые фонари один за другим начали гаснуть. Они утопали в крепких объятиях друг друга под красными кисточками. Яркий алый цвет, знаменующий великий праздник, резанул ему глаза, и он плотно сомкнул веки. Вдруг до его ушей донесся тихий зов:

— Ваше величество, ваше величество?