Книга Чарующая мелодия страны грёз. Книга 1, страница 38 – Тан Ци

Он посмотрел на нее с усмешкой:

— Что за чушь ты говоришь? Ты спасла меня? Сун Нин, я никогда не слышал о том, что ты обладаешь лекарскими навыками. Та, кто спасла меня с того света, – искусный лекарь, немая. Это была Цици. Думаешь, раз она не может говорить, я поверю в твои наглые выдумки и позволю обвинять невиновного человека?

У Сун Нин не было никаких доказательств своих слов, ведь то спасение было, по сути, лишь милостью Небес. Но ныне, похоже, Небеса изменили свои приоритеты и отвернулись, обратив свой взор на Лю Цици.

Она поняла: он не видел письма, да и в чьи руки оно в итоге попало, ей тоже стало понятно. Пытаться распутать этот клубок было уже бессмысленно, и только ее сердце не могло смириться. Пусть Шэнь Ань и не любит ее, есть вещи, которые он должен узнать. Но все, что она пыталась сказать, оказывалось неверным; какие бы усилия она ни прилагала, Шэнь Ань и шанса ей не давал. Он и в самом деле осторожный и щепетильный мужчина, не оставлявший ни малейшей лазейки, заставляя людей негодовать.

Она перестала пытаться что-либо ему объяснить. Его глаза были ледяными, когда он смотрел на нее и даже не пытался внимательно ее выслушать. Сначала ей было грустно, но она не могла пролить и слезинки. Она часто сидела до рассвета, сжимая одеяло в руках. В долгие ночи она вспоминала, как он однажды положил ладонь ей на плечо и мягко сказал: «Если не гнушаетесь, когда поправлюсь, сам явлюсь к вам с предложением». Это было единственное по-настоящему светлое воспоминание. Она кажется сильной, но, в конце концов, она все же девушка. Чем она сильнее, тем больше ее нужно ценить и беречь. И это был как раз тот случай, когда ее было легко сломить.

Только вот не думала она, что едва минет три месяца со свадьбы, как Шэнь Ань захочет взять наложницу.

На самом деле в наложницах нет ничего плохого. Таков уж обычай Великой империи Чао. Император первым подал пример, а следом за ним повторили и подданные: ты берешь наложницу – и я беру; не взять – стыдно, возьмешь слишком мало – еще и осуждать будут, глядя свысока. Цзюнь Вэй, любитель копаться в домашних делах императорской семьи, провел свое исследование и вот что понял: государь, мол, берет наложниц потому, что императрица, как мать Новоландии, олицетворяет весь народ.

И только представьте: вот государь проводит с ней ночь и видит ее отзывчивое и ласковое лицо – сразу же думает о народе; и даже во время плотских утех в сердце его не утихают государственные заботы. Как тут расслабишься? Вот и приходится искать утешение у наложниц.

Но какие у этого причины на самом деле, мы никогда не узнаем. Быть может, во всем виновата нескончаемая похоть мужчин и именно поэтому они берут не одну наложницу? Вот только наложницу, которую хочет привести в дом Шэнь Ань, он берет ради так называемой любви, и именно это – единственное, что невозможно простить. Прежде всего простить этого не может именно Сун Нин.

Сун Нин сумела предотвратить этот инцидент, воспользовавшись положением Ли Чжуана и национальным авторитетом царства Ли.

Она сидела у павильона у воды: пруд был полон лотосовых листьев, там гулял ветер; на берегу стояло безымянное старое дерево, и в зелени его уже мелькали желтые краски зрелости, оно словно сошло с картины. Перед ней стоял Шэнь Ань. Это была третья их встреча после свадьбы. Он хмурился и смотрел на нее свысока.