Книга Чарующая мелодия страны грёз. Книга 1, страница 99 – Тан Ци

Я, уже скрежеща зубами, снова спросила:

— Теперь-то понял?

В его глазах была заметна тень улыбки, но он с серьезным видом посмотрел на меня и произнес:

— А может, пойдем чем-нибудь перекусим? А как поедим, так и продолжим.

* * *

Позже, думая о произошедшем, я поняла, что уже во второй раз слышу в подобном общественном месте истории про Су Юя.

Полгода назад этот человек во главе стотысячной армии в железных доспехах с улыбкой на устах разгромил царство Вэй. Его непринужденная и хитроумная военная тактика заставила императорскую столицу вновь повысить уровень сложности экзаменов для отбора чиновников, где любили привязывать задания к текущим событиям. Все проходящие отбор кандидаты, провалившиеся из-за этих заданий, целиком и полностью возненавидели его, да так, что он удостоился звания самого не любимого интеллектуалами политического деятеля года.

Это давало основания думать о том, что Су Юй непременно станет великим человеком и еще многого добьется. Дело не в том, что он в свои молодые годы уже занял высокое положение или искусно командовал войсками. Дело в том, что он был единственным человеком, способным еще при жизни повлиять на изменение вопросов в государственном экзамене для чиновников. Остальные такие великие деятели были уже мертвы. Так что он был единственным таким живым примером, на который можно было взглянуть своими глазами здесь и сейчас. А также тот факт, что его презирает и ненавидит такое большое количество людей, тоже своего рода доказательство. Доказательство того, что ты особенно прекрасен и крут, у тебя есть куча денег или же множество способностей и невероятная сила. А если же всего этого у тебя нет, то, по крайней мере, это доказывает, что ты невероятно значим…

Так или иначе, день выдался насыщенным.

Небесный свод стал черным, как бездна, а ночной ветер ласкал душу и чувства. Я сидела перед лампой и писала о результатах этого дня. Затем привела себя в порядок, убралась и уже собиралась ложиться спать. Но только пламя свечи потухло, как в двух шагах от меня окно издало короткий щелчок: кто-то приземлился на пол. Пол из камфорного дерева слегка дрогнул, и я холодно спросила:

— Кто тут?

Холодный металл мгновенно прижался к моей шее, а мои руки как раз искали в складках одежды огниво. Впоследствии, бесчисленное количество раз вспоминая этот момент, я поняла, что была тогда невероятно хладнокровна и спокойна, будто настоящий герой. Но на деле просто не понимала, что именно прижалось к моей шее. Затем все же прозвучал хлопок, и огниво зажглось. Я с особой осторожностью попыталась опустить голову и все-таки взглянуть на этот загадочный предмет. Им оказался сверкающий кинжал.

Тусклый свет едва мог осветить даже угол комнаты. На полу – пара вышитых туфель с белой окантовкой, выше – подол фиолетовой юбки. Женщина, приставившая к моей шее клинок, тихо рассмеялась в темноте:

— Клинок слеп, де́вица. Дернешься – и я перережу тебе глотку.

Ее смех раздался совсем рядом. Я искоса взглянула на нее, пытаясь понять, кто же это, в конце концов. Наши взгляды встретились, и меня объял ужас. Я уже видела это лицо во дворце правителя Чжэн. Словно сошедшее с традиционной картины, точь-в-точь такое же лицо. Это была Ши Саньюэ.

Но чарующая мелодия страны грез не могла ошибиться и дать осечку – в отличие от ядов, созданных наставником. Эти его зелья главным образом никого не могли отравить насмерть: казалось, жертва умерла, но во время похорон вдруг воскресала.