Книга После развода. Наш сын не погиб, дракон!, страница 31 – Николетта Фэй

— Лео родился очень слабым. Он почти не кричал. Лекарь сказал, что драконья кровь едва проявляется, а Лиана едва пережила роды. Следующая беременность могла её убить.

— Я знаю, что со мной было, — перебиваю я. — Дальше.

— Арден никогда не оставил бы тебя сам, пока ребёнок жив. Даже если мальчик не смог бы стать наследником. Даже если род остался бы без будущего.

Арден отталкивается от стены.

— Поэтому ты решила, что сын должен исчезнуть?

— Я решила убрать то, что не позволяло тебе принять необходимое решение, — отвечает Эстель и сама слышит, как звучит фраза. Перчатки в её руках перестают двигаться. — Тогда я называла это именно так.

— А мной что было? — спрашиваю я. — Матерью, которой можно сообщить о смерти, или второй помехой?

Эстель пытается сказать, что хотела спасти меня от новой беременности. Я напоминаю: для этого достаточно было не требовать ещё одного ребёнка. Она не отвечает, потому что дело никогда не сводилось только к моей жизни.

Эстель вздрагивает от его голоса, но отвечает мне.

— Я договорилась с лекарем и управляющим. В ту ночь в родильном доме умер другой младенец. Его мать была одна, без семьи. Тело завернули в ваше одеяло, положили медальон. Тебе сказали, что сын умер.

— А той женщине что сказали? — спрашиваю я.

Эстель не знает. Лекарь взял на себя тело и записи. Чужая мать, вероятно, даже не узнала, в чьём одеяле похоронили её ребёнка. Для плана Эстель понадобилась ещё одна женщина, горе которой никто не счёл важным.

Арден бледнеет. Всё, что он держал пять лет как последнее доказательство смерти ребёнка, мать перечисляет хозяйственными подробностями: одеяло, медальон, чужое тело.

— Я держал его, — говорит он.

— Я знаю.

— Ты смотрела, как мне отдают чужого мёртвого ребёнка? — Арден произносит это почти без голоса.

Эстель не отвечает. Арден отворачивается к окну. Впервые с её приезда он буквально не может смотреть на мать.

Я заставляю себя продолжить.

— Лео в это время увезли к кормилице.

— Да, — Эстель разглаживает складку на юбке, хотя та сразу возвращается. — Управляющий оформил передачу моей печатью. Через несколько дней ребёнка должны были перевезти в лечебницу Вальта.

— Зачем?

— Если бы он окреп, Вальт нашёл бы семью далеко от столицы. Мальчик рос бы в безопасности, без имени рода. Если бы не выжил… — Эстель останавливается. — Он был очень слаб.

— Вы хотя бы спросили, согласится ли другая семья растить больного дракона? — Я кладу на стол копию записи Вальта. — Или всё заканчивалось словами «он найдёт»?

Эстель читает дозы горьких трав. На строке о серебряных пластинах её лицо меняется. Вальт обещал, что ребёнка будут лечить и скрывать происхождение только документами. Она не знала о браслетах. Но договор заключила именно она и выбрала человека, которому заплатила за молчание.

— Не произноси это так, будто смерть была одним из вариантов лечения.

Она опускает глаза. Я слышу из палаты стук ложки о тарелку. Время, которое обещала Лео, заканчивается, а я всё ещё не получила главного ответа.

— Когда вам сообщили, что он умер?

— Через несколько дней после перевода к Вальту, — отвечает Эстель. — Управляющий принёс письмо лекаря.

— Вы видели тело?

— Нет, — Эстель прижимает ладони к коленям.

— Проверили запись о смерти? Спросили кормилицу? Послали другого человека?