Книга После развода. Наш сын не погиб, дракон!, страница 74 – Николетта Фэй

На верхнем листе стоит моё имя без фамилии Ардена — так, как я сама подписываю истории больных. Веймар учёл даже это. Не требует вернуться в семью, не привязывает работу к мужчине. Он возвращает мне именно ту жизнь, которую я боюсь потерять.

Я провожу пальцем по краю приказа и вспоминаю чепчик на ладонях незнакомой женщины. Для её дочери в этой аккуратной жизни места нет. Ей снова скажут, что открыть дело опасно для семьи, и отправят домой ждать с пустыми руками.

Арден закрывает папку с признанием Лео.

— Моя мать тоже считала, что спасает семью, — говорит он. — Ей мешал один слабый ребёнок. Она решила заплатить им ради будущего рода.

Веймар хмурится.

— Сравнение неверно. Ваш сын был младенцем. Здесь речь о людях, которых, возможно, уже нет в живых.

— Тогда цена ещё удобнее: её даже не придётся видеть. — Арден встаёт. — Я один раз согласился жить после решения, принятого за моего ребёнка. Второй раз не соглашусь.

Он не смотрит на меня в ожидании одобрения. Отказывается от безопасной жизни, которую Веймар предложил и ему, и нам, зная, что я ничего не обещала взамен.

Я беру распоряжение о возвращении к работе и рву пополам. Не потому что лазарет мне безразличен. Именно потому, что слишком важен, чтобы принимать его из рук человека, который сначала отнял моё имя, а потом продаёт обратно.

— Снимайте обвинение доказательствами, — говорю я. — Не сделкой.

Веймар смотрит на половинки листа. Усталость исчезает из его лица.

— Вы оба переоцениваете защиту Ардена. Он больше не глава рода. Вы отстранены. Половина свидетелей зависит от вашей помощи, другая половина боится собственных подписей.

Арден открывает дверь кабинета. В коридоре сразу выпрямляются Орен и поверенный.

— Значит, встретимся на разбирательстве.

— Если будет с кем встречаться, — отвечает Веймар нам вслед. — Вы отказались от единственного тихого выхода. Теперь к разбирательству свидетелей просто не останется.

Первый свидетель исчезает утром.

Не похищен — куплен. Кучер, возивший Марису к Вальту, оставляет комнату на постоялом дворе, жену и неоплаченный завтрак. Хозяин видел, как он сел в почтовую карету с новым кошелём на поясе.

Второй свидетель остаётся, но отказывается говорить. Старой акушерке ночью разбили окна и подбросили к двери детскую пелёнку, вымазанную кровью. Она запирается в доме и не открывает даже людям Ардена.

Третьего пытаются убить до полудня.

Кормилица, которая пять лет назад держала Лео, приезжает в город для повторного показания. Её карету останавливают у узкой улицы двое мужчин в форме городской стражи. Настоящие стражники так не работают: один требует выйти, второй уже тянется к двери с ножом.

Арден едет рядом и успевает перехватить его.

Когда мне сообщают, всё уже закончилось. Кормилица цела, один нападавший задержан, второй сбежал. Ардена вносят в дом на собственных ногах, но правой рукой он прижимает к боку мокрую от крови ткань.

Лео видит отца с лестницы.

— Папа?

Арден пытается выпрямиться.

— Я пришёл. Просто зацепили ножом.

— Не «просто», — обрываю я и прошу Агну увести ребёнка в комнату. — Лео, я осмотрю папу. Дверь будет открыта, ты сможешь видеть нас из коридора.

Мальчик не уходит далеко. Садится на ступеньку, сжимая коня. Я веду Ардена в малую гостиную, срезаю рубашку вокруг раны и смываю кровь. Лезвие вошло сбоку под рёбра, но скользнуло по кости. Дыхание с обеих сторон слышно, живот мягкий. Ему повезло.