Книга Безупречная репутация, страница 111 – Марьяна Брай

Он, вместе с солдатами Синицына, таскал ящики, подставлял плечо под тяжёлые узлы и не чурался самой чёрной работы. Мы закончили установку последней печатной машины, когда утро начало подавать признаки жизни. Ночью, когда ехала сюда за подводами, я не видела ничего вокруг. Тьма была такая, что вытянутой руки не разглядеть. Казалось, лошадь шла по памяти или по какому-то звериному чутью, пробираясь сквозь сплошной мрак окраин.

Моя Софья, моя верная и невероятно сильная девочка стояла у входа. Она ни разу за всю ночь не присела и была везде: проверяла списки, подавала воду, указывала рабочим места для тюков с бумагой. Её лицо осунулось, глаза покраснели от недосыпа, но спина оставалась прямой. И именно в этот момент на пороге возник Николай.

Софья увидела его первой. Она не просто подошла, она налетела на него, как разъяренная гусыня. Ее шипение было слышно даже сквозь лязг металла.

— Вы где были, Николя?! — Сорванный голос сорвался на свист. — Где вас черти носили в такую ночь?!

Брат попытался что-то ответить, но Софья не давала ему вставить и слова. Она буквально преграждала путь, требуя отчёта. Николай, однако, нашёл в себе силы пройти мимо возмущённой девушки. Он выглядел растерянным и каким-то помятым. Он подошел и крепко обнял меня.

— Лиза... Я приехал домой, а там пустые комнаты. Марфа в истерике, кричит что-то про типографию. Я помчался туда, а там... Боже, Лиза, там будто бои шли. Всё выворочено, двери настежь. У меня сердце чуть не остановилось.

Его голос дрожал. Я чувствовала, как его руки трясутся, прижимая меня к себе.

— Ну, конечно, хорошо, что в итоге всё обошлось! — Софья скрестила руки на груди и выдала это с таким сарказмом, что даже у меня мурашки пошли. — Мы-то тут просто скучали, мебель двигали для развлечения.

— Где ты был всю ночь? — я отстранилась и заглянула брату в глаза. — Весь город уже гудит о том, что Столпянский нас вышвырнул. Газетчики, извозчики, даже нищие на углах это обсуждают. А ты — тишина. Беда не стучалась к нам вежливо. Она просто выломала дверь и вошла как хозяйка.

— Я ездил на охоту... к Довбицким, — он опустил глаза, и на его щеках проступил неровный румянец. — Лиза, я не виноват. Там случилось... дерево упало на дорогу после бури. Завалило единственный выезд из поместья. Мы полдня ждали, пока мужики его распилят и растащат. Мы были отрезаны от мира.

— Ладно, — ответила я устало, понимая, что сейчас не время для семейных сцен. — Сейчас ты — единственный, у кого есть экипаж и хоть капля свежих сил. Дуй домой. Привези из дома чай, побольше чашек, хлеба, масла и всё съестное, что найдешь в кладовой. Мы не спали сутки. У нас нет сил даже стоять.

Я проводила Николая до экипажа. И вот тогда я наконец таки увидела, где мы находимся. Картина была впечатляющая. Мы стояли на краю огромного сказочного елового леса. Деревья были припорошены снегом и казались чёрными великанами. Прямо перед лесом выстроились в ряд пять или шесть огромных строений. Сейчас бы я назвала их ангарами. Крепкие, хорошо зашитые досками здания, пахнущие свежей хвоей и смолой. Наш «дом» стоял чуть в стороне, огороженный отдельным забором. А вот соседние ангары, за высоченным частоколом явно имели другое назначение. Там высилась смотровая площадка, на которой мерно расхаживал часовой. Армейские склады.