Книга Безупречная репутация, страница 113 – Марьяна Брай

— Лизавета, на дворе ночь! — ахнула Софья. — Ночью волка ноги кормят еще сытнее, — отрезала я. — Папа, вели закладывать экипаж. Мы едем к Брусянскому. И если он думает, что купил у Аркадия золотую жилу, то я сейчас объясню, что он заимел пустую жестянку. Говорить буду я!

Отец посмотрел на меня с той смесью ужаса и гордости, которую я видела всё чаще.

— Ну, конечно же, ты. Ты уже поговорила со Столпянским — у тебя отлично вышло, — с сарказмом, но вполне тёплой улыбкой ответил он.

— Вот такой ты мне больше нравишься, отец. Продолжай в том же духе.

Карета Брусянских была припаркована у особняка на Литейном, и окна второго этажа ещё горели ровным жёлтым светом. Леонид Анатольевич Брусянский, хозяин «Вестника Петербурга» не ждал гостей в такой час. Но моё имя и настойчивость отца сотворили маленькое чудо — нас впустили.

Он принял нас в кабинете, пахнущем дорогим табаком и старой кожей. Брусянский был грузен, носил очки в золотой оправе и смотрел на мир свысока, как человек, держащий в руках все городские сплетни.

— Лизавета Платоновна, Платон Сергеевич, — он едва обозначил поклон, не вставая из-за стола. — Какими судьбами? Полагаю, вы здесь из-за вашей печальной истории с типографией? Столпянский уже заезжал ко мне сегодня.

Я присела на край кресла, не дожидаясь приглашения. Мой взгляд был прямым и жёстким. Я видела по лицу издателя, что Аркадий уже напел ему в уши дивных песен.

— Я здесь, чтобы предложить вам купить нашу газету, Леонид Анатольевич, — начала я без обиняков. — Вернее, само название «Светский Петербург».

Брусянский замер с сигарой в руке и вдруг коротко хохотнул.

— Милочка, а зачем мне покупать то, что господин Столпянский и так обещал передать моему издательству? Он сказал, что ваше время вышло.

— Он предложил вам название вместе с «лучшими студентами», которые пишут статьи, не так ли? — я прищурилась. — Значит, он продал вам и меня. Потому что все те материалы, которыми зачитывается город последние недели, пишу я.

Брусянский снова рассмеялся, на этот раз громче. Его плечи колыхались.

— Вы? Барышня, не смешите мои седины. Вы талантливы в интригах, но газета — это труд штата профессионалов.

— Хорошо, — я резко поднялась, чувствуя, как внутри закипает жгучая злость. — Смейтесь. Только потом не говорите, что я вас не предупреждала. Завтра мы зарегистрируем новое название. Нас найдут за один день, потому что я запускаю нечто, чего Петербург ещё не видел. Мы закроем «Грифона» и откроем бомбу. А вы останетесь с мёртвым названием «Светский Петербург» и парой бездарных студентов, которые не напишут без ошибок и некролога. Вы проиграете, Леонид Анатольевич.

Он замолчал. Смех увял, сменившись настороженностью. Это был человек неглупый, а я била по самому больному — по выгоде.

— Так что вы предлагаете? — буркнул он.

— Сделку. Вы официально покупаете газету у Аркадия, а на следующий день передаете права мне. Взамен я беру на себя ваш светский раздел в «Вестнике» и целый месяц учу вашего человека писать так, как пишу я. Бесплатно.

Он хмыкнул. На его лице проступила ухмылка, так похожая на самодовольную гримасу Столпянского, что мне стало тошно.

— Вы думаете, это равнозначно? — он театрально вздохнул. — Нет, Лизавета Платоновна. Я лучше заберу всё сразу у вашего бывшего жениха.