Книга Безупречная репутация, страница 56 – Марьяна Брай

Я поправила меховую муфту и взглянула на Аркадия Столпянского. Сегодня я сама пригласила его на прогулку — жест, который заставил его буквально лучиться самодовольством. Он предложил маршрут по Невскому, мимо витрин дорогих лавок, где каждый прохожий мог видеть его в компании двух прелестных девушек.

— Лизавета Платоновна, признаюсь, ваш порыв стал для меня приятнейшим сюрпризом, — Аркадий чуть сильнее сжал мой локоть под лацканом своего безупречного пальто. — Я уж грешным делом подумал, что типографская сажа вытеснила из вашего сердца тягу к прекрасному.

— Ну что вы, Аркадий Викторович, — я улыбнулась, стараясь, чтобы мой голос не дрожал от холода и лёгкого раздражения. — Даже самой усердной пчёлке нужно иногда вылетать из улья, чтобы не забыть, как пахнет светская жизнь.

На самом деле моё сердце сейчас было не в центре города, а в нашем доме. Именно в этот час к папеньке должна была прибыть графиня Браницкая. Мы договорились об этом заранее: после того, как я помогла ей «юридически изящно» спасти родовое поместье от карточных долгов непутевого внука, старуха настояла на личном визите благодарности.

Для меня было критически важно, чтобы Аркадий не столкнулся с ней на пороге, если опять, как всегда, неожиданно, заявится в гости. Графиня — женщина прямая, и ее восторги по поводу моей «государственной мудрости» в вопросе фиктивных императорских залогов могли развалить всю мою легенду «наивной барышни-цветочницы».

Софья шла чуть поодаль, кутаясь в тёплый платок. Она ловила каждое моё слово, выполняя роль идеального прикрытия. Ей было неуютно под липким взглядом Столпянского, но она понимала: сегодня мы работаем на результат.

— Зайдёмте в «Доминик», — предложил Аркадий, когда снег начал падать гуще. — Горячий шоколад и небольшое дефиле среди публики вернут вам румянец.

Ресторан встретил нас теплом, запахом ванили и тихим гулом голосов. Мы устроились за угловым столиком. Пока Аркадий заказывал десерты с таким пафосом, будто утверждал меня для самого богатого раута, я погрузилась в свои мысли. Октябрь подходил к концу. А вместе с опадающими листьями у меня начало падать чувство уверенности. Да, газета приносила прибыль. Да, остальные дела тоже шли с явным успехом. Но новых крупных заказов не было уже неделю.

Страх, этот липкий спутник любого стартапа, шептал мне на ухо: «А что, если это всё? Что, если успех был случайным?». Деньги Шелестова лежали в сейфе нетронутым грузом. Я старательно изучала присланные им векселя, сравнивала почерки, но мошенническая схема Аглаи и ее кузена была выстроена дьявольски хитро.

Я даже рискнула обсудить это с отцом, не называя имён и представив всё как «сюжет для будущего романа». Папенька, несмотря на свою возвышенность, в финансовых вопросах был человеком старой закалки и острого ума.

— Лизанька, — сказал он тогда, потирая переносицу, — если этот твой герой — человек государев, инженер, проверяющий заводы, то деньги для него — дело второе. Репутация — вот его капитал. Пойми, человек, имеющий доступ к военным секретам и приемке оружия, не может иметь имидж игрока и банкрота. Его просто отстранят. Отправят в глушь, в какую-нибудь Ижевскую губернию, а то и вовсе под суд за неблагонадежность. Профессия инженера такого уровня требует кристальной прозрачности.