Книга Мой сводный зверь, страница 22 – Анна Владимирова

— …Обещай мне, что не тронешь Диброва.

— Ну как я могу? — усмехнулся. Тронуть или обещать — уточнять не стал. — Ладно, поеду, — поднялся я. — Спасибо тебе.

— Ты о работе у меня подумаешь? — напомнил он, поднимаясь следом.

— Подумаю, — пообещал.

Он отвез меня на стоянку у приюта, и мы попрощались. Когда я свернул на дорогу в поселок, уже стемнело. Весь путь домой меня разрывало от мыслей, которые запустил мне в голову Руслан. Он всегда меня расшатывал. Выбивал почву из-под ног, в то время как я старался укорениться в зоне комфорта. Он подбивал учиться, путешествовать, бросить вызов страху людей и города, а теперь — присвоить Карину. И если на первые инициативы с его стороны я охотно велся и достигал целей, то с людьми и городом у меня не сложилось. Нет, я ничего не имел против людей, но предпочитал держаться подальше, как большинство оборотней. Ну а с Кариной…

…вышло едва выносимо. Наверное, будь я на месте Руса, вел бы себя так же. Но ответственность останавливала. Если я угроблю Карину, её ребёнок останется отцу. Но зверюга противилась таким умозаключениям все больше.

А дома была она — источник моих душевных метаний. И я не выдержал. Остановился в километре от дома и съехал с дороги в кусты. Надо было размять лапы, побегать, дав зверю голос. Повыть, в конце концов…

А там буду смотреть по ситуации.

Мы поужинали втроем. Тахир снова зажег камин, занимая Ксеню беседами. Я посидела немного с ними. Но в душе все металось и рвалось в клочья.

— Тахир, я пройдусь немного?

— Конечно, иди. Мы с Ксеней пойдем обустраивать мастерскую.

— Хорошо, — улыбнулась я.

На улице оказалось свежо. Пришлось одеться потеплее, но оно того стоило. На крыльце я вздохнула глубже и огляделась. Тихо, спокойно… хорошо так! По периметру участка горели низкие лампы, создавая уютную сказочную атмосферу. Я уселась на ступеньки и прислушалась.

Удивительно, но стоило остановиться, и прошлое догнало тоской. Я неслась по жизни после смерти матери, не сбавляя темпа, лишь бы не помнить этой боли. А теперь она настигла и давила, требуя внимания.

Разрыв с Эльдаром только усугубил пустоту. А сегодняшний день убил надежду, которая всё ещё была. Он был дорог… когда-то давно. А теперь будто наказывал меня за что-то. Неужели я виновата, что жизнь изменилась? А как он хотел? Чтобы я бросила все и осталась с ним тут? Даже если и так, он мог бы сказать… Но он молчал.

Задумавшись, я поднялась и побрела к лампочкам, а потом — за границу их света, в темноту… Хотелось остаться в пустоте, чтобы позволить себе отчаяться на полную. Пусть уже отчаяние ударит со всей силы! Я устала его бояться.

По щекам покатились слезы, быстро остывающие на прохладном ветру. Я брела по дороге, ведущей в поселок, хлюпая носом. Когда дом остался позади, лес погрузился в темноту. А я все больше чувствовала себя потерявшейся маленькой девочкой, которая осталась без мамы.

— Мам… — проскулила я тихо. — Ма-а-м…

Нет. Вот так просто этого не пережить. Слишком больно и страшно. Вскинув ладони к лицу, я остановилась и протерла глаза от слез. Может, не сразу… потихоньку…

Но тут вдруг впереди зашевелились кусты, и на дорогу вышел волк. Мой волк.

Я оцепенела. Волк замер, навострив уши. А потом прижал их, но не угрожающе, а как прижимают уши собаки, когда узнают человека. Волк потянулся ко мне носом, и я выставила руку, касаясь его.