Книга Мой сводный зверь, страница 41 – Анна Владимирова

— …Я бы хотел семью, — огладил ее кожу, успокаивая.

— Почему не завел?

— Не знаю, — соврал и склонился ниже. — Можно?

— Ты же не спрашиваешь, — прошептала она.

Я коснулся губами ямочки над ягодицами и прикрыл глаза. Наконец можно было распробовать без голода и спешки. Нет, голод никуда не делся, но теперь я хотя бы мог его контролировать. Когда Карина нарушила мои границы и дерзко поцеловала там, в машине, я думал, что не справлюсь в первый миг. Ее вкус, запах, отчаяние ударило по нервам, и зверь с готовностью ответил на предложение самки её взять. И я взял.

Провел кончиком носа вверх, задирая полотенце до поясницы, и сдернул его совсем. Карина сжалась, задержав дыхание… Нет, мне нравилось, что девочка моя оказалась разборчивой и доверилась только одному самцу, не оправдавшему ее надежд. Но разум грызла мысль, что и его могло не быть. И детеныш мог быть моим, если бы…

…она знала, кто я.

Доставляло удовольствие не торопиться. Скользить пальцами по ее изгибам, слушать стук сердца и все более частое дыхание. Любоваться… Предвкушать… Наверное, за эти годы лучше всего я научился жить одним днем. Страх последствий все ещё пугал… но больше не был непреодолимым, как раньше. И я бросился в него, очертя голову.

Укус на шее вышел чувствительнее прошлого, и Карина прерывисто вздохнула, но я тут же заполнил ее собой и прижался губами к коже. Изгибы ее тела притягивали взгляд, и вся она была чистым наслаждением. Стонала, сминала пальцами постель и выгибалась мне навстречу. Все это было похоже на какую-то болезнь, которая расцвела симптоматикой от одного лишь взгляда и грозила спалить тело дотла. Я весь пропитывался запахом и звучанием вожделенной женщины, с ужасом понимая, что это смертельно…

Все, что я чувствовал к ней столько лет, несовместимо с жизнью.

С жизнью с ней…

Но я теперь не смогу без неё. Она спустила мое существование с паузы и стала единственным антидотом от медленного разрушения. Только рассказать ей я об этом не смогу тоже… Не сейчас.

Пальцы снова ощерились когтями, и я вздернул Карину на колени, с силой вбиваясь в нее до одури. Она застонала громче, сдавленнее, но я не мог остановиться и вслушаться. Трахать её и бороться со зверем, скалящимся на ее шею — тот ещё вызов. Действительно, как объяснить своему волчьему я, почему я ещё не пометил ту, которая теперь только моя? Но придется втянуть клыки…

От разрядки в затылок ударило болью, и я упал на руки, подминая под себя Карину, но тут же перевернулся с ней на бок. Она загнанно дышала в моих объятиях, доверчиво откинувшись затылком мне на плечо.

— Ты как? — потребовал я, приподнимаясь на локте.

— Скажи, ты уже, видимо, не помнишь, сколько женщин у тебя было, потому что это было очень давно? — обескураженно усмехнулась она и прикрыла глаза, довольно улыбаясь.

И я расслаблено усмехнулся, мотая головой.

— Да, проголодался больше, чем думал, — заметил отстраненно и опустился на кровать, позволяя себе расслабиться. — Презервативы кончились.

— Надеюсь, это было не сильно громко, — смущенно прошептала Карина, натягивая на себя одеяло.

Я только усмехнулся. А потом подумал, каково будет ей понимать, что и звуки мы слышим иначе, и запах для нас — отдельная вселенная.

Ночная тишина внезапно взорвалась от волчьей песни. И снова — это только для меня. Карина же услышала это так, как оно и было — просто вой в отдалении.