Книга Мой сводный зверь, страница 62 – Анна Владимирова

— Тебе, видимо, просто дали успокоительное.

— Да, врач говорила… Но я всю думаю, а вдруг я теперь без них не смогу…

Она была не готова. Вообще не готова к правде. И пусть Рус говорит, что с Кариной все нормально — нормального в этом ничего не было.

— Карина, все пройдет. Ты не можешь быть сильной всегда. Невозможно остаться сильным после всего, что вчера случилось. Дай себе время, не бойся.

— Ладно, — прошептала она.

— Если будешь бояться — говори со мной. Говори обо всем, о чем хочешь.

Она молчала долго.

— Я боюсь, что… Эльдар, я… Я не знаю, что делать. Все вдруг потеряло смысл. И я не нужна тебе без смысла…

— Ты нужна мне любая.

— Знаешь, у нас сначала было с Олегом все хорошо… Пока я была прежней. Такой, какой он меня увидел. У меня были цели, амбиции. А потом появилась Ксения. И я стала другой… Не все люди могут признаться себе в том, что готовы быть рядом с человеком, когда он перестал быть привычным.

— Карина, твой опыт не отражает действительности. Если бы у тебя был кто-то ещё, отношения с ним были бы непохожими на те, что были с твоим бывшим. — Я говорил, а сам сжимал свободную руку в кулак. Как же этот ублюдок её покалечил. — Я — не Олег. Со мной не может быть так же…

Она затихла, только впилась пальцами в футболку сильнее.

— …Ты слышишь? — потребовал мягко.

Хотелось тряхнуть ее, чтобы услышала и поняла, не оставляя никаких сомнений на мой счет. Тут я мог бы много всего сказать ей о другой своей природе — о своем звере, который выбирает только раз и никогда не бросит. Я скорее мог убить, если бы меня предали, но не бросить.

Но она не была готова для этой правды. Ее мир пошатнулся, сама она боится остаться беззащитной перед ним и ещё не верит в то, что я останусь рядом.

Когда вернулся Тахир, в палату с ним зашла молодая женщина. Карину к этому времени забрали на процедуры, но поставили ей койку в моей палате. Я настоял. Мне было невыносимо оставить её одну в пустоте и неведении. Хорошо, что с этим не возникло сложностей. В этой больнице понимали, как важно нам сейчас оставаться вместе.

— Эльдар, это Катерина. Я говорил тебе о ней.

Девушке оказалась очень молодой, максимум под тридцать. Хорошенькая. И в моих глазах это ни черта не добавляло доверия ее компетентности.

— Здравствуйте, — улыбнулась она. — Ваш отец о вас много рассказывал…

Рыжая, стройная… да ещё и пахнет так, что становилось понятным — скучала по отцу и очень рада его видеть.

— … Тахир объяснил, что вы хотели бы сделать признание.

— Не сейчас, — отрезал я резко.

— Мы же с тобой обсудили… — опешил Тахир.

— Она не готова. Я говорил с ней. Она не готова.

— Позволь это решать доктору!

— Она боится, что с ума сходит, потому что помнит, как я обернулся на ее глазах!

— Эльдар, простите… — начала Катерина.

И это только разозлило:

— Я не готов рискнуть. Вы же не дадите гарантий.

— Нет, — нахмурилась она, — но если вы позволите мне с ней поговорить, я смогу оценить состояние вашей девушки и выдать вам заключение.

— А если это заключение не оправдается? — сурово потребовал я.

— Эльдар, — нахмурился отец.

— Тахир, всё нормально, — вдруг уверенно коснулась она плеча отца и заговорила серьёзно и решительно: — Я понимаю ваши опасения и знаю о вашей личной утрате в связи с похожими обстоятельствами. Вы хотите защититься от последствий. Но сейчас нужно подумать о том, что лучше не только для вас, Эльдар. Если Карина вас видела, то не исключено, что она испытает облегчение, узнав правду. Я не предлагаю вам во что бы то ни стало признаться. Просто взвесьте со своей стороны, а я могу дать вам заключение со своей, и у вас будет больше оснований для принятия решения.