Книга Сбежать от зверя, страница 28 – Анна Владимирова

— Ты его не знаешь, — с сомнением покачала я головой. То, сколько раз Тахир меня присвоил в этих нескольких предложениях, пустило глупое сердце в попрыгушки, и мне стоило усилий продолжить: — Ему плевать на запреты.

— А ты не знаешь меня, — спокойно возразил он. — Почему ты считаешь меня таким ненадежным?

— Ты один. — Я вдруг поддалась порыву и притянула его к себе за края куртки. — И тебе и так плохо.

А потом получилось само собой — он поддался, а я не привыкла тормозить на обгоне. И наши губы встретились. Тахир впервые не отобрал у меня инициативу, позволяя мне его целовать как умею и как хочу. Естественно, у меня ничего впечатляющего не выходило. Разве что он прикрыл глаза и тяжело сглотнул, будто я играла с огнем, а этот «огонь» терпел и не вгрызался голодно в доступную плоть.

— Прости, — отпрянула я смущенно.

— Прости? — прохрипел он недоуменно. — Ты серьезно?

— Ну, я не умею ничего, даже поцеловать тебя не могу.

— А как бы это выглядело, если бы ты смогла? — недобро щурился он.

— Не знаю, — загоняла я себя снова в шелковые петли, не иначе. — С огнем?

— Ну, подпали меня в следующий раз, — недовольно заметил он и, снова взяв за руку, повел к корпусу.

— Мне стыдно, что я не умею ничего, — возмутилась я. — Что непонятного?

— А почему ты думаешь, что только тебе доступно умение чувствовать? Думаешь, мне правда важно, как ты целуешься?

— Мне важно. Я бы хотела что-то дать тебе взамен.

— Нет, умение целоваться не подходит, — глянул он на меня удивленно.

— А что бы ты хотел?

— Чтобы ты жила со мной. — Тахир замедлил шаг, и показалось, что мы замерли вообще, хоть это было не так. — Спала каждую ночь в моей постели, сидела по утрам у меня в кухне, и мы бы просто обсуждали планы на день, месяц, год, как обычные люди.

— Звучит серьезно, — тихо вздохнула я, неосознанно сбегая взглядом в другую сторону. В груди неприятно заныло, когда в поле зрения попал высокий забор. — Но довольно привлекательно. Лучше, чем это заключение.

Тахир сжал мою руку крепче:

— Это ненадолго, — пообещал.

— Как только отпустят, я сразу же к тебе? — поинтересовалась осторожно.

— Да, — кивнул он, коротко взглянув на меня.

— Тахир, а если мы не подойдем друг другу? — На его вопросительный взгляд я продолжила. — Вдруг тебя будет бесить, что я — бытовая катастрофа? Я ни готовить не умею, ни хозяйство вести…

Он усмехнулся в своей манере:

— Ну-ну.

— Ну что? Оборотней не бесят грязные чашки по всему дому?

— Бесят, конечно, но все решаемо. Только если будешь мне назло выделываться — буду воспитывать.

— Снова связывать? — тихо предположила я.

— Нет. Оставлю одну чашку.

— Подло, — усмехнулась.

Но представлять эту бытовую возню стало неожиданно приятно. Для меня все эти фантазии означали конец бегству, страхам, нужде и угрозам. Это ведь... шанс начать какую-то другую жизнь?

— А где твой дом, кстати?

— У меня два дом. В Москве квартира, другой за городом. — Голос Тахира потеплел.

Мы вошли в холл и направились к лифту.

— А я чем буду заниматься?

— А чем хочешь?

— Не знаю.

— А почему не рисовать?

— Да это ерунда все, — отмахнулась я.

— Почему? — подобрался он. — Ты же говоришь, твои работы хорошо продавались.

— Мне тоже так казалось, — пожала я плечами. — Но Иосиф как-то сказал, что платил мне из своих денег, взращивая талантливого репликатора. А картины мои на самом деле никому не нужны.