Книга Сбежать от зверя, страница 54 – Анна Владимирова

Но задерживаться никто не стал. Артур выпил лишь чашку кофе и распрощался, обещав держать в курсе.

— Тахир Муратович, — замялся Гена у выхода, — простите… но мне доложили, что ваш начальник под следствием. То есть я перехожу под ваше руководство.

— Приказываю валить домой и отдыхать, — кивнул я ему на двери.

— Понял, — просиял тот. — Но я на связи.

— Пока, Гена, — с нажимом попрощался я, и мы с Мариной остались одни.

Она медленно приблизилась ко мне и села в ногах, заглядывая в глаза. А я даже не знал, с чего начать. Не верилось, что вот сейчас я ей расскажу обо всем, и завтра-послезавтра все закончится.

— Что случилось? Почему Катя сказала, что тебе плохо?

Она еще немного помялась, но все же переползла на колени и скрутилась в руках.

— Я оказался кем-то вроде камня преткновения, — признался я. — Неожиданно, но, кажется, завтра все должно закончиться.

— Правда? — Ее голос ожил, а пальцы впились в мою рубашку.

— Да… Завтра против твоего Иосифа дадут показания. А после в течение нескольких дней мы станем свободны. Никто на самом деле не давал хода твоему делу.

— Тахир, тому, кто собирается дать показания, конец, — вдруг прошептала Марина.

— Он под защитой. Не доберутся. А приходил он сюда, потому что считал меня трупом…

Руки ее ослабли, а я стиснул зубы. И не нашел ничего лучше, чем процедить:

— …Если ты перестанешь в меня верить, я не прощу тебя, Марина. — Я запустил пальцы в ее волосы и притянул к себе, шепча на ухо: — Что мне, мать твою, еще сделать, чтобы ты поверила в меня?

Она испуганно замерла, но тут вдруг в двери раздался стук и настойчивое:

— Откройте для медицинской процедуры!

Марина отпрянула и направилась к двери, а я зло смотрел ей вслед, не в силах пошевелиться. Меня сковало мимолетным страхом, что я снова не смогу выиграть гонку со смертью. Что она уже дышит смрадом в затылок, а я ничего не могу поделать, кроме как подчиниться…

— Поворачивайтесь на живот, — нарочито бодро скомандовал медбрат и всадил мне две инъекции. — Завтра утром к вам зайдет врач проверить, как вы себя чувствуете.

— Пойдешь в душ? — вернулась ко мне Марина, выпроводив врача.

— Могу не успеть, — глянул на нее исподлобья.

— Пошли, — кивнула она, грустно улыбаясь. — Я помогу.

Ворчливая злоба набухла в груди, но я молчал. А она отвела меня в ванную, раздела, настроила воду и залезла следом.

— Значит, все наладится? — улыбнулась.

Я молчал, оперевшись о стенку ладонью. А Марина вспенила гель на мочалке и принялась тереть мне спину. Я чувствовал касания ее пальцев, успокаивающе оглаживающих кожу, а когда она прижалась вся ко мне, прикрыл глаза.

— Скажи… — прошептала едва различимо под шорохом каплей воды.

— Да, наладится, — выдавил.

Она вжалась в меня крепче, честно стараясь удержаться и верить. Только никто из нас не поверит, пока этого действительно не случится. Нас обоих судьба только обманывала, уничтожая навыки веры во что-то или кого-то. Может, поэтому и вместе? Не верить вдвоем уютней…

— Марин, мне надо… выползать отсюда… — выдавил, чувствуя, что начинаю отъезжать.

Она вывела меня из ванной и направилась со мной к кровати, заботливо поддерживая. Как же хотелось остаться с ней! С ее заботой, взглядом, тоской… Мне нужно было надышаться ей сегодня, потому что неизвестно, что ждет завтра. Но инъекции бескомпромиссно вырубили, и все, что я успел — унести с собой в сон ее тихий вздох…