Книга Сбежать от зверя. Прощение, страница 24 – Анна Владимирова

Я помнил, что решил на его счет в нашу единственную встречу – что он не убьет Марину, потому что испытывает к ней чувства… Но не всякий вред можно причинить физически. А если он решит переписать метку?

А меня это вообще теперь заботит?

— Ну и что думаешь, Артур Довлатович? – рассеяно поинтересовался я.

— Что мне сейчас нужно убедить тебя не нарушить закон и не превратиться в мою мишень.

— Угроза. Неплохо. Будет что новое?

Пространство между нами ощутимо электризовалось.

— Ты же опер, Тахир. Должен понимать, что лучше прижать Стерегова законно и навсегда.

— Еще пять лет подождем? – скептически вздернул я бровь, открыто намекая на его никудышные методы расследования.

— У нас нет столько времени.

— Давай поторгуемся, – сузил я глаза, прикидывая, смогу ли сдержаться. – Условия у меня будут.

— Несомненно, – сдвинул густые брови Артур. – Дай нам месяц.

— Нам? – усмехнулся.

— А ты будешь тут на кровати валяться, пока я рою носом землю?

— Минимум – посмотрю. Две недели.

— Тогда встанешь и будешь рыть со мной.

— Я хочу быть уверенным, что с ней все в порядке, – прорычал я. – Сейчас.

Артур кивнул.

Угрожать ему расправой я не стал. И так было понятно, что нелегко все будет между нами. Мне уже плевать на систему, а он – ее флагман. И не факт, что он даст мне нарушить закон спустя эти две недели, поэтому легче тут никому не стало.

Я только проследил, как он достал мобильный:

— Наблюдаем, – сунул мне, и я опустил взгляд на экран.

Мобильный затрещал в моих пальцах, когда я всмотрелся в картинку. Трансляция шла с дрона, висящего на небольшой высоте над каким-то домом – большим, утопленном в кронах деревьев на освещенном мутными лампами периметре. И только одно крыло светилось полукругом окон, за которыми отчетливо угадывалась мастерская.

И посреди нее сидела Марина.

Губы дрогнули в улыбке, но я тут же сжал зубы, сдерживая рык. Она рисовала картину. Кусала губы, хмурилась, терла лоб, и каждое это ее движение оживляло в памяти с десяток таких же, только на расстоянии вытянутой руки…

Я шумно сглотнул.

— Рискуете, – заметил хрипло, не отводя взгляда от Марины. – Но я не знаю, все ли с ней в порядке.

— В порядке. Я слежу за ней постоянно.

— И зачем это тебе?

— Я не бесчувственный, волк, – заметил он укоризненно.

Откуда мне знать? Марина нужна ему как свидетельница. Пять лет вести дело и так и не прижать Стерегова его, должно быть, весьма нервирует. Может, по шапке настучать ему никто и не может – слишком высокая должность, – но репутация страдает. Марина может указать на главное – на факт контрабанды и принуждения к участию в преступлении путем шантажа и угроз. Потеря Демьяна ударила по Довлатычу сильно, потому что допустить гибель свидетеля в стенах изолятора – такое клеймо, от которого не отмыться. Да, у него не то что зуб – огромный клык на Стерегова. На что он пойдет, чтобы выиграть это дело, сложно предсказать.

— И что он с ней делает? – тихо потребовал я, но в тишине квартиры все равно вышло оглушающе. Руки задрожали.

— Я удивлен, но терпит.

— Терпит? – переспросил я.

— Марина не дает ему спуска, – усмехнулся он. – Но Стерегов держится.

— И зачем ему это?

— Я не знаю. Может, комиссии показать. Зад пригорел, а если еще и самка будет демонстрировать непокорность, то можно неожиданно оказаться в изоляторе по делу о фальсификации отношений. А может, и еще что-то.