Книга Сбежать от зверя. Прощение, страница 43 – Анна Владимирова

А мне вдруг захотелось, чтобы он и правда узнал. Прибил всех, и я перестала бы видеть эти стены, вспоминать, как рвалось здесь мое сердце…

— Почему боль проходит, когда Михаил кладет руку? – спросила я снова.

— Беременность у женщин от оборотней еще не до конца изучена. Но то, что очень зависит от эмоций – совершенно точно. Ты оказалась в сложной ситуации, угрожающей твоему здоровью и жизни. Но, возможно, появление рядом самца успокаивает.

— Я что, вообще ничего не могу сама теперь? Меня даже Стерегов теперь устроит в качестве самца?

— Марин, волчат сами не воспитывают. Им отец нужен. Да и ты еще многого не знаешь, но ничего страшного в этом нет. Все по порядку. Все будет хорошо…

— Правда думаешь, что у меня все будет хорошо? – опешила я.

— Все, что по части беременности – да.

— А когда мне так плохо, ребенок страдает?

— Я не вижу, чтобы он страдал. Угрозы нет.

— Но так больно…

— Это твое человеческое пытается отвергнуть чужеродный плод. Это нормально. Я прописала все необходимое – тебе станет легче.

— Но Тахир же узнает…

— Марина, я не знаю! – вдруг потеряла она контроль, повышая голос, но снова взяла себя в руки. – Я не знаю, что буду делать, когда он узнает. Нельзя было вас разлучать, и… я не справляюсь! Пытаюсь, но не выходит. Но по части беременности – да, у тебя все будет нормально. Если хочешь сохранить ребенка – мы его сохраним.

— А разве есть другой вариант?

Катя вздохнула, вероятно, прикидывая, сколько проблем еще привалит с этим вариантом.

— Никто не может тебя заставить, – постановила упрямо. – Решать тебе.

— А как думаешь, он бы хотел?

— Уверена, что очень бы хотел… Мне почему-то так кажется.

— И что мне делать?

— Попробуй перестать думать обо всем, что происходит вокруг. Мы все равно не можем на это влиять. Нужно думать о себе, Марин. И о ребенке, если ты готова его сохранить.

— А для ребенка сейчас нужно, чтобы я успокоилась?

— Да. Любыми способами. И даже с помощью Стерегова. Пусть кормит, держит руку на животе, если это облегчает боль… Главное, чтобы не было больно тебе.

Катя вдруг задумчиво покусала губы, хмурясь, и я уже хотела спросить, что ее вдруг смутило, но ей позвонили, и она, проверив капельницу, вышла в коридор.

Только надолго меня не оставили. Стерегов вернулся через несколько минут и, просканировав меня взглядом, поинтересовался:

— Хочешь чего-нибудь?

— Можно что-нибудь поесть.

— Конкретней, Марина.

Нет, с ним мне спокойно не будет.

— Булочку с изюмом, только вкусную. И чай. Сладкий.

И ему – тоже спокойно не будет.

— Мне все булочки перепробовать в пекарне? – прорычал он.

Я хотела съязвить, что он всегда может позвонить Тахиру – тот ведь точно знает, какие булочки мне нравятся. Но предпочла захлопнуть рот.

— Мне все равно. – И я откинулась на подушку, уставившись в потолок.

Никто меня, значит, не может заставить… А я вообще готова? Конечно, нет. Да как вообще можно забыть обо всем и успокоиться, если я постоянно болтаюсь в невесомости? Мне нужна хоть какая-то уверенность в завтрашнем дне! С кем меня принудят быть завтра? Узнает ли Тахир? И почему я постоянно чувствую себя виноватой? Я виновата только в том, что попалась Тахиру в лапы той первой ночью! Разговаривать он со мной не хочет, но зачем-то спит, стоя на балконе! Скажи, черт тебя подери, что мне делать?! Я больше не могу решать это сама!