Книга Сбежать от зверя. Прощение, страница 48 – Анна Владимирова

— Откуда ты шаришь еще и в таких мутациях? – процедил я, снова теряя терпение.

А в Катиных глазах блеснули отражения моих, полыхнувших желтым так, будто отразили лучи закатного солнца. Но солнца не было давно. За окнами громыхнуло, обещая мне новую порцию моральной поддержки от проливного дождя.

— Я вообще умная, Тахир, – пожала она вдруг плечами и вгрызлась в булочку, жмурясь от удовольствия. Я подождал, пока она насладится, успокаиваясь сам. – Я окончила хирургическое, практиковала в общей нейрохирургии, у меня степень по психологии и психиатрии… Просто я с детства жила в Исследовательском центре, моя мать – ведущий специалист кафедры экспериментальных разработок.

Только звучало это совсем не так, как если бы она этим гордилась. Скорее ей будто было за что-то стыдно.

— А зачем мелкая докторка носит твою блузку в приемной у двух бледных ведов в этом самом центре?

Катя перестала жевать и поспешила запить булочку кофе.

— Кто? – переспросила хрипло.

— Ты снова начинаешь тратить мое время, – понизил я голос.

— Объясни, – серьезно потребовала она.

— Девочка мне там алкоголь подносила, когда с дедом твоим поехали циркового волка на поводке показывать. Мелкая, в твоей блузке… Сдать тебя мне хотела?

— Не знаю, – натурально озадачилась она. – Нет, там ни для кого не секрет, что я недолюбливаю этих экспериментаторов… Ну, походила она в моей блузке, а ты понял, что я там бываю. Конечно, бываю, у меня там даже комната есть в общаге. Я там и живу частенько, собственно. Но меня там не любят – влиятельная мать, дед в Высших. Конечно же, я всего добилась только по знакомству, – усмехнулась она.

Недоговаривает, сучка. Но не об этом сейчас.

— Ладно. – И я достал пистолет из-за ремня и приставил Кате к виску.

— Что ты делаешь? – раскрыла она глаза.

— Выкупаю Марину за твою жизнь. Звони деду.

— Тахир…

— Звони, – прорычал я уже знакомым пугающим голосом. – Сколько пуль и заклинаний я выдержу, пока тебя будут у меня вырывать из лап?

— Не надо…

Ее голос охрип, но я уже ступил на край пропасти. И черт его знает, чем бы кончился этот вечер, если бы у меня вдруг не зазвонил мобильный.

— Ответь, – тихо прошелестела Катя и прикрыла глаза, нервно сглатывая. – Ответь, пожалуйста…

— Я больше не играю по твоим правилам.

— Тахир, ответь! Поверь мне! – закричала она.

Я прожег ее взглядом и медленно вытащил аппарат, вжимая дуло в ее висок. Звонили с неизвестного. Но стоило принять вызов, я замер.

— Тахир, это Стерегов, – тяжело дышал он. – Приезжай в хирургическое, где твой сын лежал. Ты нужен Марине. Быстрее! Палата двенадцать.

Я не знаю, что случилось. Мне просто поставили очередную капельницу, и после нее вдруг стало плохо. Так плохо, что, показалось, Катя ошиблась, и ребенка я все же потеряю.

Только в этот раз было как-то по-другому: я слышала все, что происходит вокруг. Никакого спасительного забвения меня.

Стерегов уложил меня, сразу вызвал врачей и принялся наглаживать меня по волосам, шепча что-то успокаивающее.

В какой-то момент его попросили отойти от кровати, и он вышел вовсе. А когда вернулся, я сама попросила вернуть мне руку на живот.

— Что с ней снова? – раздраженно требовал ответа у врачей Михаил. – Где Катя?

— Сказала, едет.

Михаил выглядел очень напряженным. Его ладонь подрагивала на животе, а когда он вдруг склонился к виску и коснулся его губами, я прикрыла глаза.