Книга Враг моего отца, страница 49 – Анна Владимирова

— Слава, поверь, почти все тебе сошло с рук, — закатила она глаза. — Обычно все гораздо хуже.

Не хотела больше об этом говорить, боялась, что «эффект Багратова» сойдет на нет…

— Спокойно, Крис, окей… Я понял.  Тогда давай так: я забываю о твоей особенности, но ты мне будешь давать понять, ели что-то не так, хорошо? Какой-то условный знак…

— Стоп-слово? — усмехнулась она.

— Почему нет? — улыбнулся я.

— «Холодно».

— «Холодно»? — вздернул бровь. — А если замерзнешь?

— Скажу, что замерзла.

— Хорошо, — улыбнулся, капитулируя. На самом деле женщине не должно быть холодно рядом.

В кухне пришлось побороться за место — рыжая уже готовила что-то типа запеканки. Пришлось сократить площадь ее нахождения по-честному — пятьдесят на пятьдесят, и вытеснить ее чуть ли не на подоконник. Зато ближе к холодильнику. Еще и Кристину посадил перед собой, чтобы эта лесбиянка не имела возможности строить ей глазки. Но не тут то было.

— Кристина, будешь мятный чай? — чирикала она.

— Буду, — улыбалась ей моя гаптофобка.

Я только надеялся, что бульканье осьминога заглушает скрип моих зубов.

— А где вы были?

— Мы со Славой гуляли по городу. — Кристина облизнулась, едва отпив чая. — Вкусно!

— Лучше вина бы выпила, — проворчал я.

— Буду, — согласилась она тут же.

— Зачем так рано вино? Может, лучше всех подождать?

Рыжую захотелось стукнуть. И этот ее похотливый кошачий взгляд, что отражался в дверце шкафчика перед разделочным столом, бесил.

— Хватит на всех, — процедил… и едва не рассмеялся.

Боже, как же хотелось жить! Вот же он — вкус к жизни! В бокале вина, который протягиваешь женщине, в ее игривом взгляде и непонятной улыбке. Тишина, если не считать назойливой рыжей пиявки, вливалась в легкие вместе с вдохами, ароматами еды и треклятого мятного чая, который перебивал тонкий запах вина в бокале. Но все это было ерундой… Я никогда не чувствовал, чтобы время настолько замирало. Даже в Италии на винограднике нет такого ощущения… А здесь, в Лиссабоне, время вдруг встало.

— Я тоже буду, — нарушила мои границы Фабия, заглядывая через плечо. — Осьминог жестковатый может оказаться…

— Я буду любой, — поддержала меня Кристина. — Никогда не ела.

— Нам больше достанется, — наконец, улыбнулся в тему, потому что губы давно кривились в неуместной усмешке. Когда Фабия в ожидании огладила плечо Кристины, я поставил бокал обратно и повернулся к ним. Да уж, с бабой я еще не конкурировал. И не особо умел это делать, поэтому просто схватил Фабию за затылок и притянул к себе: — Фабия, мы, русские, сильно нетолерантны в основной массе, ты же знаешь, поэтому не рискуй. Кристина занята. Капито? — прорычал ей в побледневшее лицо.

Пиявка обхватила мои запястья и хлопнула глазами пару раз:

— Капито, — униженно процедила она.

— Вот и умничка, — добавил я по-русски и выпустил «прили-падлу».

Кристина даже бровью не повела:

— Вино — класс! — отсалютовала бокалом.

— Я рад.

Я был так рад, что ничто больше, казалось, не могло это испоганить. Даже Марика, ворвавшаяся в кухню после съемок, и вся ее команда, раскидавшаяся ровным слоем по всем горизонтальным поверхностям разного уровня. Первая — зрелище не для слабонервных, но и она меня не раздражала. Тем более, в отличие от Фабии, умела боготворить мужика на кухне. И вообще — мужика.