Книга Враг моего отца, страница 94 – Анна Владимирова

— Я занимался домом в Италии, — огорошил он меня. — Он был вообще не предназначен, чтобы со мной кто-то жил. Мне стало стыдно тебя туда тащить вот так, необдуманно. Я думал, обречен сдохнуть в одиночестве, и мне захотелось все это выдрать из дома и из жизни. Я не хочу быть один, Кристин. Вернее, не так… — Он развернул меня к себе. А я не могла поверить — он и правда здесь. Никуда не нужно нестись, искать — он пришел сам. — Я хочу жить с тобой.

— Ну, вроде бы мы говорили об этом уже… — прищурилась, чтобы блеск во влажных глазах не был сильно заметен, а вместе с ним и то, как сильно я хочу в его руки.

— Говорили, — кивнул он. — Но я решил пойти немного дальше. Я хочу тебя попросить выйти за меня замуж.

И снова это звучало не так, как ожидала, а как что-то само собой разумеющимся.

— Вот так вот сразу? — выдала, не подумав.

— Ну кому ты еще отдашься в руки? — усмехнулся он опасно, а я не выдержала — подалась к нему и набросилась на его губы, жадно целуя. И он ответил так, что стало все понятно — как себя чувствовал и чего ему стоила эта неделя. А еще, наверное, испытывал волю. Потому что мы — недотроги — боимся вот так вот вдруг довериться и осознать, что все изменится. И что мы этого хотим. — Это «да»? —  уточнил, когда мы отлепились друг о друга.

— Мне надо подумать, Слава, — непреклонно мотнула головой.

Он помолчал немного, испытывая меня знакомым взглядом.

— Я не знал, как вернуться, как смотреть в глаза и соединить то дерьмо, из которого, как оказалось, вылез, и тебя… — Он склонился к лицу, а я чуть не зажмурилась, но теперь от наслаждения — он рядом, и он держит меня в руках! Вечность одиночества длинной в неделю стерлась без следа, хотя еще несколько минут назад казалась единственным возможным сценарием. — Я мог испортить тебе всю жизнь, разрушить вашу семью с Рамилем и усугубить твою болезнь. Я не могу простить себе. Поэтому, как у нас говорят, буду отрабатывать. Но на это понадобится время, лет пятьдесят минимум, по моим расчетам…

Я улыбнулась. Он просил дать время и вернулся, когда все обдумал, вероятно, и меня протестировал. Не бросилась за ним в истерике, выдержала, не позвонила ни разу, не устроила скандал с требованиями… Уверена — это был его тест. Может, неосознанный, но такие предложения через три недели знакомства абы кому не делают.

— Ну, раз уж ты все просчитал, тогда «да».

— В смысле «да»? — прищурился он.

— Да, я согласна.

— Отлично, — улыбнулся он довольно. Помолчал, выдыхая… Неужели нервничал? — Я намерен оправдать твои ожидания.

— Не сомневаюсь.

— И вот это еще меня задержало… — он вытащил из кармана деревянную коробочку. — Я не мог купить для тебя что-то из готового, ты не укладываешься не только в мои привычные рамки, но вообще в ничьи…

На вид это было обычное гладкое кольцо из белого металла, только широкое, а бока будто сделаны из металлического кружева… Багратов вытащил его и включил фонарик на мобильном… Сквозь «кружево» засияли камни!

— Ничего не хочу никому показывать, — и он надел мне кольцо на палец. — Все наше — только наше.

В этом — весь Багратов. Теперь. Потому что он таким не был, вероятно, откопав в себе эти далеко спрятанные ценности. И меня они устраивали.

— Кажется, нас уже человек двадцать сфотографировало, — притянул он меня к себе.